Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик полностью

Гюн дает также положительное описание пребывания в Йоккмокке, где они со Стюре учились в Саалеской народной школе. Однажды она обнаружила, что Стюре бродит вокруг общежития и кричит. Ей удалось успокоить его, но она так и не узнала, в чем была причина. Уже тогда она заподозрила, что он употребляет наркотики. Пребывание Стюре в различных лечебных учреждениях она также связывает с употреблением наркотиков.

В том, что касается признаний, сделанных Стюре, у Гюн есть много вопросов по тем сведениям, которые она получила в ходе следствия, а также по поводу того, что публиковалось в СМИ. Она говорит, что все действия, якобы совершенные Стюре в этот период, для братьев и сестер — сплошной знак вопроса. Причина кроется в том, что в семье они никогда не замечали ничего особенного в отношении Стюре, за исключением злоупотребления наркотиками, с чем, как все считали, он борется.

Ранее в допросе затрагивалась тема сексуального насилия родителей по отношению к Стюре. Гюн говорит, что это утверждение звучит для нее совершенно дико. И что должны существовать другие причины, почему Стюре совершил то, что ему вменяют в вину. Она упоминает, как сама размышляла по поводу нескольких случаев, когда Стюре падал и так сильно ударялся, что терял сознание.

Под конец Гюн просят кратко описать свою семью.

Мать Тюра. Заботилась о семье. Веселая, всегда готовая прийти на помощь.

Отец Уве. Немногословный и задумчивый, но всегда справедливый.

Старшая сестра Руна. Веселый и симпатичный человек.

Стен-Уве. Тяжелый характер, его трудно понять, он аналитик, иногда бывает вспыльчив, но добр.

Турвальд. Очень милый человек, живет своей жизнью.

Эрьян. Человек, который так и не стал взрослым, но всем желает добра.

Стюре. Симпатичный, открытый и умный человек.

Эва. Всегда воркует, веселая, открытая.

Для нас с Йенни документ является обнадеживающим знаком, что все протоколы допросов, которых мы недосчитались, все-таки сохранились и что они находятся у Сеппо Пенттинена. Правда, он послал нам только один из двух протоколов допросов Гюн Бергваль — тот, по поводу которого мы могли точно указать время и место его проведения.

Второго допроса, где она рассказывает о конфирмации и где содержится алиби Стюре на момент убийства Томаса Блумгрена, мы пока еще в глаза не видели.

Однажды утром, сидя в поезде по пути в Стокгольм, я по наитию набираю номер канцлера юстиции Йорана Ламберца. Спрашиваю, найдется ли у него время выпить со мной сегодня чашечку кофе, и он отвечает, что я могу прийти к нему в офис.

Стоит ясное зимнее утро, когда я иду от Центрального вокзала через мост на остров Риддархольмен в роскошный дворец канцлера юстиции. Ламберц принимает меня в своем пышно обставленном кабинете на втором этаже.

Служба канцлера юстиции — это учреждение, выполняющее множество разнообразных, нередко противоречащих друг другу функций.

Канцлер юстиции — главный уполномоченный правительства и адвокат государства. В этом качестве он или она является юридическим консультантом правительства и представляет государство в делах в суде. Например, если государство нарушило права гражданина, канцлер юстиции выступает как адвокат государства и защищает государство от гражданина. С другой стороны, канцлер юстиции осуществляет надзор за деятельностью государственных органов и судов от имени правительства, являясь главным гарантом правовой защиты и неприкосновенности граждан. Если государство совершило ошибку — например, приговорило невиновного к лишению свободы, — именно канцлер юстиции определяет уровень компенсации.

Короче говоря, это очень специфическая конструкция. Сам по себе канцлер юстиции является воплощением «доброго» государства, неподкупного шведского чиновника и мысли о том, что кто-то там, наверху, желает гражданам блага и стоит выше всех самых немыслимых конфликтующих интересов.

Перед запланированным уходом с этого поста Ханса Регнера в 2001 году министр юстиции Лейла Фрейвальдс захотела составить список кандидатов на эту должность. Задание было дано Йорану Ламберцу, главе юридического отдела Министерства иностранных дел, который много позднее рассказал:

— Я представил Лейле Фрейвальдс несколько имен и назвал преимущества каждого кандидата. А затем закончил свою презентацию словами: «Но более всего мне бы хотелось самому занять этот пост».

Так и вышло, и Йоран Ламберц создал себе имидж борца за законность. Он открыто заявлял, что в тюрьмах сидит немало невинно осужденных, что полицейские лгут, выгораживая своих коллег, и что судьи порой бывают ленивы. К всеобщему удивлению, Ламберц занимался и отдельными делами — написал ходатайство о пересмотре дела для осужденного за убийство, который, по мнению Ламберца, был осужден ошибочно. В Швеции появился бесстрашный канцлер юстиции, часто выступавший в СМИ и не боявшийся идти против сильных мира сего. Можно с уверенностью сказать, что он завоевал всенародную любовь.