Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик полностью

Сеппо Пенттинен, Клаэс Боргстрём и Томас Квик сидят во временной комнате для допросов в Сэтерской больнице, когда Пенттинен включает магнитофон. Часы показывают 10.15.

— Пожалуйста, Томас, — произносит он.

— Я только хочу сообщить информацию. Очень кратко. Я не буду отвечать на вопросы по поводу того, что сейчас скажу, однако я очень хочу сообщить это сегодня, до того как мы возьмемся за историю в Рёрсхюттане, чтобы это не осталось во мне как своего рода помеха. Я хочу рассказать, что через два сезона после смерти Юхана, то есть летом тысяча девятьсот восемьдесят первого года, я побывал в Осло, где похитил женщину, на мой взгляд, старшего подросткового возраста. Ее звали Трине Йенсен, она была похищена и убита. И это все на сегодня.

Пенттинен констатирует, что аудиенция окончена. Часы показывают 10.17. Запись продолжалась две минуты.

«Допрос», на котором Квик признается в убийстве Трине Йенсен, странен во многих отношениях. Во-первых, и в самых главных, — что он так краток и что подозреваемый не принимает никаких вопросов. Но еще более необычно, что Квик уже на первом допросе может дать такие конкретные данные об убийстве: что жертву звали Трине Йенсен, что она принадлежала к старшему подростковому возрасту и пропала в центре Осло летом 1981 года. Все эти данные верны — и все эти данные можно было прочесть в разных газетных статьях.

В феврале 1997 года Томас Квик снова заговорил об исчезновении Трине Йенсен, но следователи положили дело в долгий ящик — очевидно, потому, что были слишком заняты другим. В марте 1998 года снова настало время вспомнить о нем — в интервью Коре Хунстаду Квик заявил, что «скоро разговор пойдет об убийстве Трине».

Но только 27 января 1999 года это имя снова возникает на допросе, где Квика спрашивают о целом ряде его вероятных жертв. Тогда он сообщает еще несколько деталей — что он оставил тело Трине на лесной дороге неподалеку от сарая.

Сеппо Пенттинен пытается выжать из него что-то еще:

— Ты говоришь, что надругался на ней, — что ты имеешь в виду?

— Я, стало быть, осквернил ее тело разными способами.

— Ты говоришь — различными способами?

— Угу.

— Ты говоришь так тихо, что я вынужден перепросить. Ты можешь сказать что-нибудь о том, какими способами…

— Нет.

Это все равно что разговаривать с закрытой дверью, но когда на Квика продолжают давить, он выдает еще один фрагмент информации о том, что Трине была оставлена голой в лесу, предположительно, к северу от Осло — «ну, со сторонами света у меня всегда были проблемы», — но вскоре он сам ставит точку, проговорив: «Да-да, ну все, оставим ее в покое».

На допросе две недели спустя он утверждает, что убил Трине ударом по затылку, но не более.

17 мая проводится новый допрос.

Пенттинен: Что касается ее возраста и внешнего вида…

ТК: Нет, я сейчас не в состоянии.

Пенттинен: Что мешает тебе рассказать об этом? Внешний вид — светленькая или темненькая, высокая или низенькая, толстая или стройная?

ТК: Светлее, чем темная; выше, чем низенькая; пухлее, чем стройная.

Томас Квик рисует карту района, которая, без сомнений, совершенно неверна, если не исходить из того, как делают некоторые интерпретаторы, что она отражает проблемы Квика с понятиями «лево-право». Если ее повернуть в зеркальном отражении, то она выглядит получше.

Пенттинен спрашивает, на какие части тела было направлено насилие.

— На живот, — отвечает Квик.

— А ты не помнишь, не говорил ли ты чего-нибудь другого на предыдущих допросах? — интересуется Пенттинен.

— Нет, — качает головой Квик.

Пенттинен спрашивает, не имеет ли он в виду какую-нибудь другую женщину, а не Трине.

— Сомнительно, — отвечает Квик.

— Тогда я должен сообщить тебе, что ты подозреваешься в убийстве Трине Йенсен, — сообщает Пенттинен.

28 мая 1999 года, за шесть дней до запланированного допроса Томаса Квика об убийстве Трине Йенсен, Сеппо Пенттинен позвонил Квику, чтобы тот «сообщил сведения об одежде и предметах, которые у него ассоциируются с жертвой». Важнейшим «предметом» в данном деле являлся, конечно же, ремень от сумки Трине — предполагаемое орудие убийства.

Телефонный разговор на магнитофон не записывался, поэтому мы не знаем, что именно говорилось, но фактом остается то, что Пенттинен и в этом деле предпочитает обсуждать с Томасом Квиком самые решающие сведения в отсутствие записи. И Квик рассказал, в соответствии с заметками Пенттинена, что у Трине Йенсен была «сумка с ремешками, которые были длиннее, чем просто ручки». А как только ты узнал, что у сумки были длинные ремешки для ношения через плечо и что это имеет особое значение, нетрудно вычислить, для чего могут быть использованы эти ремешки.

Когда 3 июня Томаса Квика опять допрашивают по поводу этого убийства, он снова рисует карту, которая при желании может с чем-то совпадать, — разумеется, если ее повернуть в зеркальном отражении. Квик рассказывает, что Трине выходит из машины и идет «своим путем», когда он атакует ее ножом. Он ударяет ее несколько раз и говорит, что на участке протяженностью в тридцать метров остаются следы крови.