То есть настал тот самый прорыв, которого так недоставало следователям, Квику и в первую очередь критикам.

Легко понять то чувство триумфа, которое испытывали следователи и прочие «приверженцы» Квика по поводу находки костей. В такой же степени это было ударом для критиков. Этот кусок кости впоследствии оказался крупнейшей мистерией следствия по делу Квика.

Для меня он также становится вполне очевидной проблемой. Все в материалах следствия однозначно указывает на то, что Квик не располагал знаниями о Терезе и о том, что сталось с ее телом. Как можно тогда объяснить, что обгорелые остатки детских костей были обнаружены в том месте, где Квик сказал, что он сжег тело Терезы?

Если, конечно, это и вправду были человеческие кости.

Сплоченная команда

В течение двух дней судьи суда первой инстанции Хедемуры Леннарт Фюруфорс и Матс Фриберг выслушивали свидетельские показания матери Терезы Ингер-Лисе Йоханнесен, норвежских полицейских и Томаса Квика. Выяснилось, что в Норвегию Квик привез с собой шестнадцатилетнего Патрика Улофссона и что последний участвовал в похищении и убийстве Терезы. По словам Квика, Патрик изнасиловал Терезу на смотровой площадке по пути в Эрьескуген.

Получив такие сведения, судьи призвали к себе Кристера ван дер Кваста и Клаэса Боргстрёма. Они задали вопрос, почему Патрик не был приглашен в качестве свидетеля.

Ван дер Кваст и Боргстрём решительно отмели всякие подобные мысли, и суд удовлетворился их ответом.

Удивительное дело — ни ван дер Кваст, ни Боргстрём совершенно не были заинтересованы в том, чтобы допросить в суде потенциальных свидетелей или сообщников Квика.

Йонни Фаребринк — по словам Квика, его шофер и соучастник в убийстве на Аккаяуре — не был обвинен и не смог дать показания в суде, хотя сам он очень этого желал, не в последнюю очередь учитывая тот факт, что он упоминался в описании преступления и желал отстоять свое доброе имя. Руне Нильссон из Мессауре, которого, как утверждалось, привезли на место преступления и показали ему убитую пару, также не вызвали в качестве свидетеля.

Далее Патрик был назван как соучастник убийства Йенона Леви, и тогда суд также хотел его допросить. Но и в тот раз произошло то же самое — прокурор и защита были единодушны в том, что это не нужно, и вопрос был снят.

Свидетель, на которого Квик указал в связи с убийством Чарльза Зельмановица, очень кстати оказался уже мертв, когда имело место судебное разбирательство. Но Квик указал также сообщника в другом убийстве, за которое не был осужден. Все эти люди, якобы участвовавшие в убийствах Квика или по крайней мере располагавшие сведениями о них, подводят нас к очень интересному вопросу: насколько часто у серийного убийцы бывают сообщники?

Эксперт по психиатрии группы по составлению психологического портрета Ульф Осгорд получил задание от управления выяснить разумность утверждений Квика о сообщниках.

— Чтобы выполнить эту задачу, я должен знать точное количество сообщников, — сказал Ульф Осгорд Яну Ульссону. — Мне необходимо также знать, какие отношения связывали сообщников с Квиком. И прежде всего — я должен прочесть протоколы допросов.

Ульссон изложил пожелания Осгорда ван дер Квасту и Пенттинену, но вынужден был передать Осгорду отрицательный ответ.

— Они говорят, что это невозможно, — сказал Ульссон.

Однако, собрав данные о сообщниках серийных убийц в мире, Осгорд смог ответить на вопрос, насколько это распространено. В разговоре со мной он кратко подводит итог тому отчету, который передал следствию по делу Квика:

— Пять сообщников Квика — абсолютный мировой рекорд. Мой вывод заключался в том, что все это неправда.

Убийственный отчет был принят без комментариев. Никто из следственной группы не связался с Осгордом.

— В этом следствии имела место нетерпимость к иной точке зрения, — говорит он. — Тот, кто думает не так, как надо, вылетает вон.

Никакие другие задания для следствия по делу Квика Ульфу Осгорду больше не поручали, и он описывает ту странную ледяную стену молчания, которая возникла после того, как он, по его собственным словам, «выругался в святая святых».

— Я не утверждаю, что это была секта, но у них действовали механизмы, напоминающие сектантство. Они не были открыты для дискуссии, зато авторитет некоторых лиц поднимался до неоправданно высокого уровня.

После того как Ульф Осгорд сделал свое маленькое наблюдение, а затем не получил никакой реакции от следователей, он продолжал отслеживать решения судов и следствия по другим делам Квика. Вскоре он окончательно убедился, что Квик не может быть тем серийным убийцей, за которого себя выдает.

— Все это совершенно не вяжется с нашим полицейским опытом в данной области. Улики равны нулю, а общие теоретические сведения о серийных убийцах говорят против того, что Томас Квик является серийным убийцей.