Наконец ван дер Кваст, кажется, осознал, что перешел некую грань, и допрос переходит на собственную версию Фаребринка о том, что он делал в июле 1984 года.

— Как чувствовала себя Ингела в тот период — в июле месяце?

— Ингела была очень плоха, когда я освободился, потому что она кололась все то время, пока я загорал на нарах. Так что она почти дошла до ручки.

— Как у нее обстояли дела, в общем и целом?

— Ну, черт знает как, все наперекосяк.

— Происходили ли какие-нибудь особые события?

— Нет, ничего особенного.

Кристер ван дер Кваст оборачивается к Анне Викстрём. Настало время сообщить правду.

— Тогда расскажи, что мы обнаружили, — говорит он.

— В связи с тем, что мы собирали информацию о событиях того периода, нам удалось найти медицинскую карточку Ингелы в Южной больнице.

Больше ничего не нужно — Фаребринк моментально понимает, о чем говорит Викстрём. Он думал над этим много месяцев, но только сейчас событие ясно встает перед глазами.

— Да-да! Конечно же, — говорит он. — Когда с ней случился психоз!

— Угу.

— Да, точно, — продолжает он. — Это я прекрасно помню.

Все собравшиеся, затаив дыхание, слушают рассказ Йонни Фаребринка о психозе Ингелы. То, что он рассказывает, до мельчайших деталей совпадает с показаниями Ингелы. Он не имел возможности связаться с бывшей женой, поэтому никто не сомневается, что история правдива. Их совпадающие между собой рассказы вкупе с записью в карточке означают, что у Йонни стопроцентное алиби по поводу убийства на Аккаяуре.

Событие «Шалом»

Летом 1995 года третий канал показал в программе «Разыскиваются» длинный сюжет о нераскрытом убийстве израильского гражданина.

Йенону Леви было двадцать четыре года, когда 3 мая 1988 года он приземлился в аэропорту «Арланда», чтобы провести в Швеции отпуск своей мечты. Месяц спустя, в субботу 11 июня, его нашли убитым возле лесной дороги в Рёрсхюттане в Даларне. На теле обнаружено несколько травм, нанесенных тупым предметом, из которых два тяжелых удара по голове были несовместимы с жизнью.

Рядом с телом лежала дубина длиной 118 см — ветка дерева без коры, которую преступник нашел тут же на месте. На дубине обнаружились брызги крови Йенона Леви, и она была признана орудием убийства. Однако именно эту деталь полиция сохранила в тайне при показе телепередачи.

Судмедэксперт не смог установить момент смерти точнее, чем период с 8 по 10 июня 1988 года. Последнее надежное свидетельство о перемещениях Йенона Леви указывало, что он находился на центральном вокзале Стокгольма в предыдущее воскресенье, 5 июня. Его дальнейшие действия до 11 июня, когда было обнаружено тело, так и остались загадкой, хотя полиция Авесты затратила немало сил на то, чтобы допросить большое количество людей. Полиция не имела никакого понятия, когда и как Леви оказался в Даларне, где и был убит на уединенной лесной дорожке. Казалось, это убийство так и останется нераскрытым.

Признание Квика в убийстве Йенона Леви началось с загадочных намеков на «событие „Шалом“ через две недели после сюжета в программе „Разыскиваются“».

Вечером 19 августа Квик позвонил Сеппо Пенттинену. Ему было очень плохо, и он сообщил, что вместе с соучастником убил Йенона Леви. Они посадили его к себе в машину в Упсале и подвезли до Гарпенберга. Там Квик держал Леви, в то время как анонимный соучастник ударил его «тяжелым предметом, взятым из багажника». Тело было оставлено на месте и «лежало скорее на спине, чем на боку, — и точно не на животе».

Когда позднее Пенттинен проводил первый допрос о Йеноне Леви, рассказ Квика значительно изменился по многим пунктам. Например, теперь Квик утверждал, что совершил преступление в одиночку:

— Я посадил его к себе в машину в Упсале… предложил подвезти. Мы немного говорили по-английски… сам я плохо знаю английский. Но я рассказал, что я из Фалуна, упомянул о шахте и сказал, что с удовольствием покажу ее ему.

Йенон Леви принял это предложение и поехал с Томасом Квиком в Даларну, где они подъехали к даче возле местечка Хебю. Там Квик неожиданно нанес Леви удар в живот, затем добавив «убийственный удар камнем по лбу или по голове, возможно, два удара».

После убийства Томас Квик положил убитого на заднее сиденье своего зеленого «Вольво 264» и поехал на лесную дорогу, где выбросил тело. Вещи Леви — брезентовую сумку, затягивающуюся веревкой, — он оставил рядом с телом. Квик вспомнил, что у Леви были часы на кожаном ремешке, которые он подумывал взять себе, но в результате ничего не взял.

После двух часов Сеппо Пенттинен прервал допрос, чтобы продолжить его в другой день.

— Сначала мы должны проанализировать то, что ты рассказал, прежде чем двигаться дальше, — сказал инспектор криминальной полиции.

Описание убийства, сделанное Квиком, противоречило некоторым известным следствию фактам. Зато оно во многом совпадало с той реконструкцией, которая была показана в программе «Разыскиваются».

Стен-Уве выходит на связь

Во вторник 7 ноября 1995 года в 36-е отделение Сэтерской больницы позвонил репортер «Экспрессен» Кристиан Хольмен и спросил Томаса Квика.