Читаем Варвары против Рима полностью

Багауды впервые упоминаются в исторических хрониках в 280-х гг., когда экономические трудности и разочарование в образе правления Рима резко обострили обстановку в северной Галлии: «Необученные крестьяне искали военную одежду. Пахари изображали из себя пехотинцев, пастухи — кавалеристов. Грубый опустошитель собственной страны пожинал урожай варварских врагов»[113]. Бороться с ними было делом армии. Местным командиром был Караузий, романизированный кельт из простой семьи моряков, живших на территории нынешних Нидерландов. В 286 г. он успешно подавил восстание багаудов в Галлии.

БРИТАНСКИЕ ИМПЕРАТОРЫ

В это время император Диоклетиан разделил Римскую империю на две части. Сам он правил Восточной империей из Сплита (в современной Хорватии), тогда как столицей Западной и резиденцией Максимиана стал Милан. Рим был слишком далеко от места действия. Затем Максимиан назначил Караузия командующим Северным флотом, базировавшимся в Булони. Его задачей было избавлять моря от франкских пиратов, которые кишели в Ла-Манше и досаждали прибрежному населению Северной Галлии.

Караузий не ограничивался выполнением этого поручения. Максимиан начал подозревать, что он позволяет пиратам свободно проходить Ла-Манш и нападать на Британию или Галлию, а затем перехватывает их на обратном пути, где, вступив с ними в сделку, получает свою долю добычи. Караузий хорошо знал своих земляков и мог найти с ними общий язык. Когда Максимиан велел казнить своего могущественного командующего Северным флотом, Караузий почуял, что запахло жареным. Трудно сказать, готовил ли он восстание заранее, но теперь, провозгласив себя августом — императором — по собственному праву, он перенес свои действия в более безопасную Британию. Отсюда Караузий стал de facto править Британией и Галлией к северу от Луары. Максимиан направил туда флот, чтобы проучить своего зарвавшегося командующего, но все лоцманы, знавшие Ла-Манш, были на содержании у Караузия, и это, в сочетании с плохой погодой, сорвало попытку Максимиана восстановить порядок. Он вынужден был на время смириться с самозванцем.

Караузий был варваром, которого поддерживали варвары — кельты и франки, но он не стремился стать новой Боудикой, поскольку был достаточно умен, чтобы не бросать вызов империи. Караузий заявлял вместо этого, что он просто третий среди равных, и даже чеканил в Лондоне монеты с изображением трех императоров и надписью: «Караузий и его братья». Это должно было здорово задеть Диоклетиана и Максимиана, всерьез озабоченных тем, что монеты Караузия куда полновеснее их денег. Сокращение доли серебра уже сделало римские монеты предметом анекдотов, и хотя император Аврелиан, правивший с 270 по 275 г., попытался реформировать денежную систему, его самый высококачественный сплав содержит 20 частей бронзы на 1 часть серебра. А Караузий начал чеканить монеты почти из чистого золота и серебра. Содержание серебра в них составляло 90 %. Такого не было со времен Нерона. Наконец кто-то начал чеканить настоящие деньги, которым можно доверять.

Караузий кое-что соображал в пропаганде и понимал, что его репутация в армии будет упрочена с помощью таких монет. Ведь золотые монеты не использовались для повседневных покупок, они, скорее, были ценными знаками, которыми часто награждались военные. Высокое содержание драгоценного металла делало их своеобразной пенсионной выплатой, а не просто сувениром «на память с благодарностью».