Читаем Варвары против Рима полностью

Батавы переселились на территорию, контролируемую Римом, для защиты от своих соседей, и условия сделки оговаривали, что их мужчины должны служить в римской армии. Похоже, что в каждой батавской семье один сын должен был надеть форму. Они славились своей верностью командиру. Личная конная охрана императора состояла из батавов около 70 лет, вплоть до правления первого императора Августа. Союзники были обязаны подчиняться любым приказам Светония Паулина. Но через 6 лет эти войска были отозваны из Британии, и теперь за их верность нельзя было полностью поручиться. В 67 г. н. э. Нерон арестовал двух наиболее знатных батавов по подозрению в измене. В 68 г. н. э. его преемник Гальба уволил с позором своего телохранителя-батава.

На следующий год командиры римских войск, стоявших на Рейне, подняли мятеж против Гальбы. Была предпринята вызвавшая резкое возмущение попытка силой набрать дополнительное число батавов в армию. Все это случилось, когда предсказательница, которую Тацит именует Веледа (по-кельтски женщина-друид или предсказательница называлась велета), напророчила, что батавы полностью сбросят римское иго. Она пришла из племени бруктеров, живших рядом с батавами. Оба народа были скорее германскими, чем кельтскими, но различия были не такими четко выраженными, как полагали римские писатели. Подобно друидам, дева Веледа выступала в роли судьи в спорах между общинами. Ее персона почиталась священной. Жила она в башне и общалась через посредника.

Мятеж возглавил одноглазый генерал Цивилис, один из тех, кто был арестован Нероном. Тацит отмечает, что о восстании было ритуально объявлено в священной роще. Такая примесь друидизма была либо римской выдумкой, либо символической уловкой, так как исследования пыльцы показывают, что лесов в этих краях было мало. Связь между властью германо-кельтских «колдуний» и оппозицией Риму была достаточно ощутимой. Батавские солдаты, которых заставили, вопреки их желанию, убивать для Рима друидов[85], стали армией Цивилиса[86]. Восстание быстро распространялось, и казалось несомненным, что Рим признает независимость всей области Нижних земель. К 70 г. н. э. были уничтожены два римских легиона, а еще два контролировались Цивилисом, чья власть простиралась до Кельна. К Веледе в качестве раба был приставлен римский командир, а флагманский корабль римского флота подарили ей для использования в качестве личной баржи.

Цивилис, однако, активно продолжал свою войну, заставляя нового императора Веспасиана предпринимать титанические военные усилия, чтобы сокрушить мятежника и усмирить регион. Но Веледа еще много лет оставалась арбитром, а друиды продолжали быть источником недовольства в кельтских землях[87]. Романизация этих народов шла не так легко, как хотелось бы римлянам.

НЕПОКОРНЫЕ БРИТТЫ

Вместо того, чтобы быть дойной коровой, как на то рассчитывал Сенека, Британия превратилась в головную боль Рима. Это было беспокойное место. Если в Галлии, после поражения Верцингеторикса, местные жители на время смирились с жизнью под контролем Рима, то их кельтские собратья бритты не столь легко соглашались с римским правлением. Многие из них так никогда до конца с ним и не согласятся, и Британия останется менее романизованной, чем Галлия. То, что английский язык не относится к романской группе, — это отдельная история. Германские народы, которые в итоге заселили Францию и Испанию, научились говорить на латыни. Англы, юты и саксы — нет.

Остров никогда не был завоеван целиком, и, как ни удивительно, во II в. все британские города получили серьезные оборонительные стены. В Галлии ничего подобного не произошло. Крошечный народ непрерывно создавал проблемы римской сверхдержаве. Действительно, чтобы сохранить Британию, Риму пришлось оставить там три полноценных легиона — дело дорогое и хлопотное. Для сравнения: Испанию удерживал один легион, Северную Африку — два. Большинство жителей Галлии вряд ли хотя бы раз видели легионера, если только они не жили возле Рейна, где стояли четыре легиона, оборонявших границу с германцами. Но чтобы контролировать Британию, Риму требовалась армия численностью около 50 000 человек.

Это огромная армия. Ни один средневековый английский король не мог позволить себе войска и в 10 раз меньшего. Эта армия стала бездонной дырой для римской экономики. Население Британии составляло менее 5 % населения всей империи, и при этом десятая часть имперской военной мощи тратилась на то, чтобы удержать остров. Большая часть занималась не защитой северного вала, а подавлением волнений на оккупированной территории[88].