Читаем Вартанян полностью

— Не исполнилось и семнадцати. Тогда я, конечно, даже не предполагал, что мне предстоит до конца войны работать с Иваном Ивановичем — одним из тех, чей вклад в советскую разведку, поверьте, просто неоценим.

Обстановка в Иране была крайне тревожная. В планах Гитлера этой стране отводилась очень важная роль, ибо Иран — это прежде всего нефть и стратегические коммуникации. Через него лежал путь в Афганистан и далее, в Индию. Именно туда Берлин намеревался двинуть войска вермахта после планируемой победы над СССР.

Чем ближе была Вторая мировая война, тем сильнее Реза-шах тяготел к нацистской Германии во всех областях, и особенно в военной. Вот кто был настоящим диктатором страны!

При этом гитлеровцы, через свою разведку и ее агентурную сеть, включая многочисленных агентов влияния, давили на политические круги Ирана, на командование вооруженных сил, жандармерию и полицию. Разумеется, Кремль и Лубянка не могли оставаться безучастными к такому развитию событий.

— Можно ли теперь рассказать, как строилась работа резидентуры Агаянца в тот сложнейший период?

— Попробую. Отвечу вам конкретно с использованием наших профессиональных терминов. В Тегеране действовала главная резидентура советской внешней разведки. Ей были подчинены периферийные резидентуры и разведпункты в различных иранских городах.

Что, на мой взгляд, относилось к несомненным достоинствам резидента Агаянца? Он обладал высшим мастерством разведчика-профессионала. Досконально знал методы работы. Его реакция казалась поразительной. Был блестящим вербовщиком. Умел ориентироваться в обстановке и анализировать ее. А еще Иван Иванович — человек высокой культуры и редкой интеллигентности. Созданная им в Тегеране сеть агентов продолжала работать без провалов еще долгие годы после его отъезда.

И заметьте — Ивану Агаянцу, приехавшему в Тегеран, было всего тридцать лет. Он сразу же детально ознакомился с положением дел на месте. Вскоре предложил руководству в корне перестроить всю деятельность резидентуры: реорганизовать ее в соответствии с условиями военного времени и перевести на рельсы наступательной разведывательной работы.

Инициатива молодого резидента вызвала в Москве реакцию неоднозначную. Задача виделась слишком сложной и объемной. Ведь только в Тегеране у нас действовало несколько десятков оперативных работников. Да и времени на реорганизацию было катастрофически мало. Тем не менее основные предложения Агаянца одобрили.

Получив из Центра согласие, Агаянц провел четкий анализ доставшегося ему в наследство агентурного аппарата. Агентурная сеть была многочисленной, состояло в ней до четырех сотен агентов. Были среди них и по-настоящему ценные источники — влиятельные, хорошо информированные, занимавшие определенное положение в сложившейся местной иерархии. Разведке они приносили пользу немалую. Но попадался и народ случайный, некоторых привлекли для выполнения разовых заданий, и на большее рассчитывать не приходилось. Однако по инерции они числились агентами, что-то изредка сообщали — как правило, не очень ценное. Тогда, по решению Агаянца, многих иранцев, которые больше не могли приносить ощутимую помощь советской разведке — то есть утративших разведывательные возможности, исключили из агентурной сети. Проводили, я бы сказал, своеобразные «чистки». И одновременно активно искали более ценных кандидатов на вербовку. Так агентурный аппарат начал пополняться новыми источниками важной политической и оперативной информации. Удалось приобрести агентов влияния в руководстве ведущих политических партий, государственного аппарата и даже в ближайшем окружении шаха.

Особое внимание Агаянц уделял созданию надежных агентурных позиций в высшем армейском эшелоне. Новые источники появились в военном министерстве, в армейской разведке, в других спецслужбах, среди советников шаха. Отныне в Москву регулярно поступала достоверная информация о планах и намерениях иранского правительства, о высокопоставленных чиновниках, связанных с немецкой или английской разведками.

В результате проделанной работы была получена важная политическая информация. А также — в значительной степени парализована деятельность немецких спецслужб в Иране, пресечены попытки заигрывания Берлина с Лондоном. Обезврежены профашистские иранские националистические организации, сотрудничавшие с немецкой разведкой. Предотвращены диверсии немецкой агентуры в Советском Закавказье, выявлены каналы переброски немецких агентов из Ирана в СССР.

Грамотно разработанный комплекс разведывательных мероприятий позволил приобрести новые, хорошо информированные источники на важных государственных объектах Ирана. Как отмечало руководство Центра, работа резидентуры сыграла существенную роль при принятии военным командованием и руководством страны политических и военно-стратегических решений.