Читаем Варни-вампир полностью

- Кроме того, от него исходит странный запах.

- Я тоже заметил его, - сказал мистер Маршдел. - Должен признаться, что этот запах навевает мне мысли о тлене могилы.

- И мне, - согласился Джордж. - А что если наш ночной визитер имеет к могиле и тлену прямое отношение?

- Будем надеяться, что нет. Лично я не хочу допускать в свой ум никаких доказательств того, что мы пока можем отрицать - пусть даже и с трудом.

Мистер Маршдел засунул обрывок камзола в карман, и трое мужчин, стараясь не шуметь, вошли в комнату Флоры.

До полуночи оставалось несколько минут. Луна поднималась по дуге небес, лаская землю призрачным сиянием. За окнами была такая красота, какую редко можно увидеть, даже прожив большую и долгую жизнь.

Флора спала, поэтому оба брата и мистер Маршдел, сидевшие у ее ложа, хранили молчание. Сон девушки становился все более беспокойным, и мужчины боялись нарушить его каким-либо громким звуком. Время от времени они перешептывались между собой. Комната хотя и была меньше прежней спальной, но позволяла им сидеть на некотором расстоянии от постели Флоры.

Поначалу они вообще молчали, но когда часы пробили полночь, и эхо последнего удара угасло в тишине, трех стражей охватила безотчетная тревога. Чтобы избавиться от нее, мужчины завели беседу.

- Как сияет луна, - тихо вымолвил Генри.

- Я никогда не видел ее такой яркой, - ответил Маршдел. - У меня растет убеждение, что сегодня ночью нас никто не потревожит.

- Вчера он явился позже, - заметил Генри.

- Да, пока рано поздравлять друг друга со спокойным дежурством.

- Весь дом затих, - добавил Джордж. - Я и не думал, что тишина может быть такой интенсивной.

- Действительно тихо.

- Тсс! Она пошевелилась.

Застонав во сне, Флора сделала легкое движение. Занавес, опущенный вокруг кровати, защищал ее глаза от лунного света, который вливался в комнату. В принципе, можно было бы закрыть ставни, но мужчины не стали делать этого, поскольку в темноте их наблюдение оказалось бы бесполезным, и они не увидели бы того, кто попытался бы проникнуть в комнату.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем мистер Маршдел прошептал:

- Мне сейчас пришло в голову, что этот кусок ткани, оторванный мной прошлой ночью от одежды вора, удивительным образом напоминает по цвету и стилю камзол того мужчины, который изображен на портрете в комнате, где прежде спала Флора.

- Я подумал об этом, как только увидел обрывок, - ответил Генри. - Но, честно говоря, побоялся признать в нем еще одно доказательство в пользу гипотезы о вампире.

- Тогда мне не стоило показывать вам эту ткань, - сказал мистер Маршдел. - Я сожалею о своем поступке.

- Не вините себя за усердие, - отозвался Генри. - Вы действовали правильно. Это просто я до глупости впечатлительный юноша. Однако раз уж вы заметили такое сходство, то я должен признаться вам в настойчивом желании проверить эти наши наблюдения и сравнить лоскут с портретом.

- А что может быть проще?

- Вы можете идти, но я останусь здесь, - сказал им Джордж. - На случай, если Флора проснется. Нас будет разделять лишь коридор.

Генри тут же поднялся с кресла.

- Тогда вперед, мистер Маршдел. Давайте рассеем наши сомнения. Джордж правильно сказал, нас будет разделять лишь коридор, и в случае тревоги мы всегда успеем вернуться обратно.

- Я готов, - ответил мистер Маршдел.

Свечи были не нужны, так как в безоблачном небе сияла луна, а особняк имел много окон. Обе спальные находились в разных концах коридора довольно широкого и длинного - но звук тревоги без помех дошел бы из одной комнаты в другую. Генри и мистеру Маршделу потребовалось пара минут, чтобы добраться до античной спальной, где висел портрет. При свете полной луны мужчина, изображенный на картине, казался потрясающе живым и устрашающим.

Этот эффект подчеркивало и то, что остальная часть комнаты не была освещена ночным светилом, лучи которого вливались в окна коридора и через дверной проем попадали прямо на портрет. Мистер Маршдел приложил кусок ткани к холсту, и им хватило одного лишь взгляда, чтобы заметить поразительное сходство между обрывком рукава и фрагментом картины.

- О, великий Бог! - воскликнул Генри. - Один и тот же узор.

Мистер Маршдел вздрогнул и выронил обрывок одежды.

- Этот факт поколебал даже ваш скептицизм, - печально подытожил Генри.

- Мой разум не может объяснить его.

- Я хочу рассказать вам легенду, связанную с этим портретом. Мне неизвестно, насколько вы знакомы с историей семейства Баннервортов, но этот человек - один из моих предков. Я бы даже сказал, один из великих предков. Совершив самоубийство, он был похоронен в своей лучшей одежде.

- Вы уверены в этом?

- Абсолютно.

- Меня смущает то обстоятельство, что каждый момент этой странной истории все больше подтверждает ужасную догадку о вампире. Как бы мы не уклонялись от нее, она вновь и вновь предъявляет себя нашему вниманию.