«Неужели Леночка испугалась, что кто-то увёл машину „барина“, – подумал я, – или может быть, бедной горничной стало одиноко? Исстрадавшаяся без мужской ласки мать-одиночка вспомнила о своём „хозяине“, над которым сейчас нет контроля суровой супруги? А вот хрен ей! Обойдётся, лярва ненасытная! Я человек честных правил! И вообще в заграницах русский подданный должен быть „облико морале“!»

Я даже улыбнулся тому, какой я верный муж и кормилец, а затем сразу погрустнел. Столик-то я броневичком разнёс в щепки! Вот она чего хотела, наверное… дама-то – суровая! А ведь это к тому же были ящики с патронами! Оставалось надеяться… что она не засадит мне сейчас в наказание в хвост спаренным кумулятивным боеприпасом…

На всякий случай я посмотрел в зеркальце заднего вида. Холм за кустами просматривался уже не то чтобы хорошо. Однако фигурки Касимовой с гранатомётом на плече я не заметил.

«А мы вообще его выгружали? – подумал я, а затем разозлился. – Ну, подумаешь, сломал! Новые ящики куплю… Я здесь главный или где?»

Машина взлетела на очередной пригорок, и на пару секунд я ощутил, как колёса оторвались от земли. Вывернув руль, погнал в объезд невысокого холма с крутым склоном, чувствуя, как броневик вихляет на мягком грунте. Затем съехал в небольшой ручей с неглубоким руслом и дальше двинул по воде.

Подъезжать вплотную к стене бушующего пламени я не стал – даже в моём теперешнем состоянии, понимая, что следует пожалеть ни в чём не повинную машину. Так что я направил броневик на небольшую возвышенность, метрах в пятистах от ревущего огненного урагана и припарковался, совершенно случайно снеся мелкое деревце.

Выбравшись из салона, постоял немного, предвкушая, как сейчас буду бить гадам морды. Широко улыбнулся и, покачиваясь, не слишком твёрдой походкой направился к заднему люку. Вот они… вот родимые! Передо мной лежали невскрытые ящики с боеприпасами для гранатомёта.

Отломав деревянную крышку, я достал из него пару трубок выстрелов, а из другого – набалдашники гранат с розовой полосой, опоясывающей зелёную тушку снаряда. Собрать их вместе оказалось не сложно, и уже через минуту у меня в каждой руке было по эдакой высокотехнологичной, бронебойной булаве. Вылезая из «Карателя» и чувствуя себя Конаном-варваром, а может быть даже и круче, я улыбнулся и потопал в сторону огненного смерча.

Где-то в метрах ста, уже на основательно выжженной прокатившимся пожаром земле, я почувствовал, что оделся не по сезону. Здесь было жарко, а когда подошёл ещё ближе, то понял, что надо бы что-то сделать, а то из меня получится отличный шашлык.

Размахнувшись, я бросил один из снарядов прямо в стену пламени, словно городошную биту. Ухнуло, видимо магическая начинка гранаты не выдержала буйства посторонней силы. В казалось бы монолитной поверхности пляшущего оранжевыми всполохами пламени образовалась прореха, в которую, пока она не затянулась, я мельком увидел кого-то на той стороне. Повторив эксперимент, остался недоволен его итогами. Тем более что от нарастающего жара под маской мне стало совсем не комфортно.

В этот момент мне показалось, что в самой середине огня кривляется и пританцовывает какая-то скотина. Присмотревшись повнимательнее, я действительно увидел тёмную фигуру, парящую метрах в десяти над землёй в самом пекле. Этакий гад в развевающихся одеждах летал туда-сюда и явно издевался надо мной.

– Ты кто? – я ткнул в него пальцем, но фигура не отреагировала, вместо этого ещё раз крутанулась и отлетела подальше, став практически невидимой за всполохами огня. – Эй!

Я задумался… кто бы это мог быть. Не знаю почему, но правильный ответ сам собой нашёлся в моей памяти.

– А я тебя знаю! Ты этот! Ханжа Насреддин. Или ты был Ходжой… Да хрен с тобой – будешь Ханжа… мне так удобнее! – заявил я, подумал и добавил: – Но ты вроде ж помер! Вместе с ослом и султаном… Ты чё, призрак?

Мне показалось, что подлетевшая поближе фигура кивнула.

– Ну, понятно. Ты ж вроде таджиком был? – я тоже удовлетворённо кивнул. – А я этот… Охотник за привидениями! Предъявите регистрацию и временное разрешение на работу! Чё? Нету? А знаешь, что мы с призраками-нелегалами делаем?

Призрак явно не знал, а потому попытался сбежать.

– Мы на них… – я нахмурился, покачнулся и выставил вперёд руки, сложенные пистолетиком, – …лучи протонных ускорителей скрещиваем!

Две сорвавшиеся с кончиков пальцев магические пули, естественно, не попали в вертлявую цель, но всё же каким-то чудом встретились, столкнувшись уже за огненной стеной. Громыхнуло. В радиусе полусотни метров пламя будто сдуло, а по чёрной земле покатились две сбитые с ног человеческие фигуры, одна из которых показалась мне смутно знакомой.

– О! Так ты не Ханжа… Ты ж Игогон! Точнее этот… как его, а – Тыгыдын! – обрадовался я, увидев удивлённую, перемазанную в саже и копоти раскосую морду, и стал закатывать рукава, круша пальцами поликерамические наручи собственной брони. – А я и не знал, что ты в османы записался. Ну, чё? Схлестнёмся?

Глава 9

– Ефимов, – потрясённо произнёс чукча, медленно поднимаясь с земли. – Это ты?