Читаем Вариант шедевра полностью

М. Л. (неожиданно): – Кстати, когда вы материал будете готовить к печати, не забудьте где-нибудь написать, что моим крестным отцом в новой жизни, писательской был журнал «Огонек». Именно «Огонек», тираж которого был тогда 5 миллионов, печатал мой первый роман с сентября 90-го года по до декабря 90-года. Я думаю, никого больше из российских прозаиков «Огонек» не печатал подряд так долго, целых три месяца. Тогда ведь еще КГБ существовал во главе с будущим путчистом Крючковым, и там все это читали, точнее, вычитывали, и конечно же, им не нравилось, что герой романа, советский разведчик, пьет, трахается и так далее. К тому же с начальством все было НЕ СОГЛАСОВАНО. Вот они меня и атаковали рецензиями – в разных газетах.

Е. П.: – Чего ж согласовывать, если вы к тому времени уже добрых два десятка лет были на пенсии?

М. Л.: – По-моему, до сих пор согласовывают даже беллетристику.

Е. П.: – Так значит, правильно гласит молва, что разведчик бывшим не бывает?

М. Л.: – Да нет, это так, на всякий случай…

Е. П.: – Какой случай?

М. Л.: – Ну… неприятностей всяких… К тому же вспомните, это был ДЕВЯНОСТЫЙ год, а не год 002. И вдруг роман о советском разведчике, резко отличающемся от Штирлица. Алкаш, бабник… Атака на меня была очень сильная, меня обвиняли в аморальности, во всех смертных грехах. ГЕРОЙ С ПРЕЗЕРВАТИВОМ И ПИСТОЛЕТОМ, так писали о моем главном герое. Я, кстати, все эти нападки использовал для рекламы. Экономика должны быть экономной, как говорил Брежнев.

Е. П.: – Если бы в 91 – м «мятеж закончился удачей» вам бы кисло пришлось?

М. Л.: – Да, мне говорили, что ОНИ меня внесли в какой-то там список, «наружка» за мной ходила… Этот список даже был опубликован, но я не знаю, насколько все это было серьезно… Там был я, генерал КГБ Олег Калугин, священник Глеб Якунин, люди, чьи имена теперь вряд ли что скажут новому поколению. Я не знаю, как попал в эту обойму и сильно удивился.

Е. П.: – Скорее удивительно, почему Глеб Якунин оказался между двумя…э-э-э… ПРОФЕССИОНАЛАМИ.

М. Л.: – Нет, там многие тогдашние демократы были – Собчак, Яковлев…

А вообще-то я недавно перечитал и вижу – эта книга сугубо патриотическая. С тех пор столько понаписали на эту тему говна, что я – просто наивный романтик на нынешнем фоне. Возьмите этого пещерного, как его… Доценко, что ли? Там какие-то боевики, конечно, они были в КГБ, в «Альфе» или «Вымпеле». Но это же спецназ, а не разведка.

Е. П.: – А кто ж тогда Троцкого альпенштоком по голове до смерти угостил?

М. Л.: – Спецагент Меркадер, это не спецназ. Ну, был конечно спецназ. Но он что, последние годы «застоя» работал, что ли, очень сильно? Возьмите этот знаменитый штурм дворца Амина в Афганистане. Это же вообще был абсурд, штурмовать дворец и убивать Амина, когда по приглашению того же Амина советские войска УЖЕ вошли в Кабул.

Е. П.: – А что надо было делать?

М. Л.: – Да надо было его спокойно и тихо кокнуть. Или арестовать на приеме или еще где. Нет, нужно было всей этой «Альфе» лететь…

Е. П.: – Ну, почему? Почему даже ваша контора так плохо работала?

М. Л.: – А почему «даже»? Это у вас – типичное интеллигентское. Что там Т-А-А-КИЕ ЛЮДИ! Что такое вообще тайная полиция?

Это очень средний тип человека, между прочим. Были, конечно, выдающиеся персоны, бесспорно. Но я думаю, что давным-давно и на Западе, и у нас разведка стала самой настоящей бюрократической организацией. Для того, чтобы принять решение, туда-сюда гоняют бумаги, на согласование и так далее. А сейчас, скорей всего, еще более бюрократическая. Я не сталинист, но помню поколение своего отца. Оно дрожало. Каждый из них мог моментально застрелиться, если бы ему сказали «застрелись». Они жили в страхе, привыкли к внутреннему страху, к тому, что их убивают все время. Я помню разговор отца с сослуживцем за рюмкой. «КОЛЯ, ты помнишь Васю?» – «Ну, а как же?» – «Его когда, в 37-м расстреляли или в 38-м?» – «Вроде в 38-м. Я, помню, зашел в кабинет, а он сидит привязанный, и ему руки ломают». Вот такие разговоры. Это были сильные люди, которые прошли Отечественную войну, некоторые – Гражданскую, нелегалами работали… А потом – бюрократизация… Почему никто не пикнул, когда Дзержинского с постамента стаскивали и на глазах разваливали огромную страну? Где они были, все эти убежденные? Я таких взглядов не разделяю, я просто констатирую РАЗЛОЖЕНИЕ. «Перестройку» проморгали. А ведь даже диссидент Амальрик их предупреждал, написав «Доживет ли Советский Союз до 1984 года», но только ему никто нее верил.

Е. П.: – Моего приятеля, покойного писателя Володю Кормера, автора «Крота истории» как-то в очередной раз дернули на Лубянку для промывания мозгов, зачем, де, он на Западе печатается, и ему КУРАТОР говорит: «Если вас кто спросит, скажите, что мы с вами до шести вечера работали, а то мне сегодня пораньше надо уйти, тещу встретить на Казанском вокзале». Кормер удивился: «Кто это меня может спросить?» – «Да я это так, на всякий случай», – отвечает ему гэбэшный чиновник. Правильно вы говорите, Михаил Петрович, без души ваши люди служили!