Читаем Вариант дракона полностью

В свое время вышел указ Ельцина о создании сырьевого монстра «Сибнефть». Черномырдин, руководивший в ту пору правительством, был против создания новой гигантской структуры, достаточно того, что уже было компании «Роснефть». Но Борис Николаевич указ подписал и тем самым выполнил волю «семьи». Формально считалось, «Сибнефть» создана для того, чтобы обеспечить первый канал телевидения — ОРТ деньгами. Это было необходимо, как воздух: надвигалась предвыборная кампания.

А пролоббировали этот указ два человека — БАБ и Абрамович. И обогатились за счет «Сибнефти» именно они. И Дьяченко обогатился. 2,7 миллиона долларов, найденные на Каймановых островах, — неплохая сумма для безбедной жизни. И одновременно это яркий пример того, как можно обогащаться в том числе, используя только одну подпись (под указом) тестя.

У любого следователя немедленно возникнет вопрос: а какими побуждениями руководствовался президент, создавая столь прибыльную фирму, с которой сотрудничает его зять?

Вскоре «Сибнефть» была незаконно приватизирована, что мы в прокуратуре установили точно. Никакого реального конкурса по продаже акций этой компании не было. Березовский и Абрамович сделали все, чтобы за двести миллионов долларов втихую купить контрольный пакет «Сибнефти». А в «Сибнефти», между прочим, находится Омский НПЗ — нефтеперерабатывающий завод, самый крупный в Европе. Стоимость только одного этого завода — на порядок выше всей стоимости «Сибнефти».

Для сравнения надо заметить, что 13 процентов акций компании «Сиданко» были проданы за шестьсот миллионов долларов, а здесь, за сумму символическую и смешную, — эти люди завладели огромным хозяйством. Причем у прокуратуры были подозрения, что и эта сумма — двести миллионов долларов реально не была заплачена. Деньги были изысканы Минфином, переведены из одной графы в другую, зачтены в счет будущих доходов — такие пассажи у нас научились делать мастерски.

Я уже не говорю о том, что большая часть выручки от продажи нефти уходила за рубеж, на счета швейцарской фирмы «Руником», которую целиком контролирует Абрамович.

В общем, прокуратуре в делах «Сибнефти» (и вокруг нее) предстоит еще разбираться и разбираться.

Скандал вокруг «Бэнк оф Нью-Йорк» затронул некие пласты, находящиеся от этого банка далеко.

В Штаты была отправлена специальная группа во главе с заместителем директора ФСБ Ивановым, от прокуратуры в группу входил Минаев; цель поездки — познакомиться с материалами, что там имелись, может быть, даже что-то привезти домой. Но группа вернулась ни с чем — материалы она не получила. Американцы перестали доверять нам. У них не было никакой уверенности в том, что министр внутренних дел Рушайло, получив материалы, не передаст их тут же Березовскому, а тот, по цепочке, — Абрамовичу.

Но вернемся к моей поездке в США, по приглашению конгресса — поездке, которая должна была быть, но, к сожалению, не состоялась. Хотя я начал готовиться к ней тщательно. Парламентские слушания в США — это авторитетное политическое событие. Человек, выступающий в конгрессе, незамедлительно берется под его защиту. Слушания освещают средства массовой информации не только США, но и многих стран мира. Поездка, естественно, оплачивалась конгрессом. И тема была злободневная: «Роль финансовой системы США в отмывании российских денег».

Но когда я начал готовиться к поездке, то понял — она будет все больше и больше принимать политическую окраску. Более того, ее могут использовать в своих предвыборных целях республиканцы — чтобы торпедировать политику администрации Клинтона. В частности, в отношении России. А демократы США своей помощью вольно или невольно обеспечивали стабильность в России.

Это первый аспект. Второй: мне предлагали дать официальные показания в конгрессе. Я подумал о том, что эти показания потом могут быть где-то использованы, а под эти показания запросто могли бы сократить финансовые потоки МВФ в нашу страну и вообще принять решения, ущемляющие интересы России. Плюс ко всему надо было сказать правду: Кремль коррумпирован.

Одно дело, когда это заявляют разные газеты и дикторы на телевидении, и совсем другое — Генеральный прокурор России. Мне было стыдно за свою страну, за то, что за рубежом родилось некое неверие в способность России самостоятельно решить проблемы коррупции и вообще преступности. А ведь всем известно — было бы желание государства…

И последнее: мои недруги постарались бы использовать эту поездку против меня.

После долгих раздумий я написал письмо Джейму Личу, где поблагодарил за приглашение, сказал, что солидарен с теми, кто занят сложнейшим расследованием коррупционных процессов в России, и в Штаты не поехал. Хотя хорошо понимал — там меня ожидает успех, ожидает поддержка, которая мне так нужна, — но не поехал…

Одна из сюжетных линий Рашенгейта была тесно связана с фигурой Генерального прокурора России. Моя ситуация использовалась в Рашенгейте очень активно.