Читаем Вариант дракона полностью

Стало ясно, что так долго не выдержать, надо искать жилье на стороне, в частном секторе. В результате я вскоре снял угол у одного деда. За тринадцать рублей в месяц. Плюс мне надо было отдельно вносить свою долю за свет и оплачивать свою часть дров.

Институт был большой, мест в общежитии не хватало, и ректорат затеял грандиозную стройку — решил возвести второе общежитие. Такое, чтобы всем хватило места. Рабочие руки, как всегда оказывается в таких случаях, были наперечет, строительная специальность в Свердловске той поры считалась дефицитной, строители были нарасхват, поэтому институтское начальство, не мудрствуя лукаво, решило бросить на стройку студентов.

Но всех студентов нельзя было оторвать от занятий, за это не погладили бы по головке ни в Свердловске, ни в Москве, поэтому сколотили всего несколько бригад. Тянули жребий — кому что выпадет. Я тянул спичку (кто вытянет укороченную, тот и пойдет на стройку) вместе с парнем по кличке Корнет, — помните белогвардейского корнета Оболенского? — фамилия его была Азаров, до сих пор помню, а прозвище — Корнет.

Мне не повезло. Я вытянул короткую спичку. Корнет попал в обычную учебную группу, на дневные занятия, а я нарядился в спецовку строителя и по заводскому гудку, как обычный работяга, вышел на «объект».

Довольно скоро я освоил две профессии — бетонщика и маляра. Днем работали, а вечером шли в институт на занятия. Нам повезло — для потока строителей, а это были студенты первого и второго курсов, институт выделил лучших преподавателей, и мы шли, что называется, ноздря в ноздрю со студентами-«дневниками».

Кстати, вуз наш назывался Свердловский юридический институт, сокращенно СЮИ. Это моя аббревиатура, я ведь тоже СЮИ: Скуратов Юрий Ильич. Мелочь, конечно. Но приятная. Я понимал, что попал в свой институт — это был некий знак, поданный едва ли не свыше. Хотя все это — обычная чепуха, которая может прийти только в отягощенную предстоящими экзаменами голову. Но тем не менее мне все говорили: ты еще когда-нибудь будешь ректором этого института.

— Почему ректором?

— Да потому, что твои инициалы совпадают с инициалами института.

Тем временем подоспела первая сессия. Честно говоря, я волновался — а вдруг не сдам? Тем более в ходу было расхожее понятие о том, что студентом человек становится не после поступления, а лишь когда сдаст первую сессию. Вот сдаст ее, тогда все, тогда может считать себя полноправным студентом.

Первый экзамен выпал по предмету, который назывался «Организация суда и прокуратуры в СССР». Курс лекции нам читал известный профессор Владимир Михайлович Семенов — проректор института по науке. Забегая вперед, скажу, что этот человек во многом определил мое будущее.

Вопрос, который мне достался, был сформулирован так: «Отрасли прокурорского надзора в СССР». Я довольно легко ответил на билет.

Семенов сказал:

— Молодой человек, я вас сейчас задам дополнительный вопрос, трудный, а потом, если ответите, мы с вами поговорим… Итак, чем отличается отрасль общего надзора в процессуальном смысле, в смысле объема полномочий, от надзора за дознанием, следствием и оперативно-розыскной деятельностью?

Я ответил. Семенову мой ответ понравился. Он сказал:

— У вас есть способности к науке. Я вам советую вступить в научное студенческое общество.

Это была очень важная рекомендация — сродни этакой путевке в научную жизнь — ведь Семенов был руководителем этого общества.

Сессию я сдал на «отлично» — был единственным из шестидесяти студентов-«строителей», сдавших эту сессию на «пять».

Наукой я увлекся серьезно, и после окончания института мне предложили остаться в аспирантуре. Закончил я институт, как и начал, на пятерки — у меня не было ни одной четверки…

Но вот какая беда — в институте не было военной кафедры и мне предстояло пойти в армию. Профессор Семенов не хотел отпускать меня — не «княжеское», мол, это дело, — написал в военкомат одно письмо, потом второе, но это не помогло.

Четырнадцатого ноября 1973 года я надел военную форму. Кстати, мой друг Сережа Ряднов — тоже аспирант и тоже, как и я, «рядовой необученный», ждал, когда его призовут в ряды защитников Отечества. В отличие от меня, за него никто не ходатайствовал. Но он нашел другой ход, куда более эффективный, чем «метод профессора Семенова», — познакомился с девушкой из военкомата, очаровал ее, угостил шоколадкой и парой пирожков. В результате та вытащила его анкету из числа призывников и передвинула далеко-далеко, точнее, совсем задвинула… в ряды участников Великой Отечественной войны. Так ни в какую армию Сережа и не попал.

А я попал. И понял с той поры, что не всегда большой начальник может решить вопрос так, как надо. Порою — и это бывает часто — гораздо больше может сделать обычная сошка, винтик.