Читаем Ванюшкины игры полностью

И он пополз к грузовику, у которого шофер не запер дверь кабины после того, как положил на сиденье ящичек с инструментами: водителя неожиданно окликнул с крыльца ближайшей избы офицер, и тот вприпрыжку помчался к начальству. Больше немец не возвращался.

Вот и грузовик. Ванюшка залез на ступеньку кабины и плавно нажал на ручку двери. Дверца поддалась. Он тихо приоткрыл дверцу, забрался в кабину грузовика, нащупал ящик и переложил его с сиденья на пол. Прикрывая свет телом, чиркнул спичкой. Ключ лежал сверху. Иван также осторожно закрыл ящик, поставил его на сиденье и вылез из кабины. Потом он неслышно закрыл дверцу и пополз под грузовик. Зажигать под днищем спичку Ванюшка не решился. Он примерно представлял себе, где должна быть пробка маслобака, но прошло несколько минут, прежде чем ему удалось ее нащупать. К этому времени он весь вспотел от нервного напряжения и готов был заплакать от досады, что ничего не получается. Но все-таки он ее нащупал, эту пробку, и сразу успокоился. Теперь главное было не волноваться и не спешить. Иван вставил ключ в углубление в пробке и начал потихоньку нажимать. Пробка не поворачивалась. Он нажал сильнее. Проклятая пробка даже не шевельнулась.

У Ивана занемели поднятые вверх руки. Тогда он вынул ключ и лег животом на снег, чтобы дать немного отдохнуть рукам.

"До девяноста, - сказал он сам себе и стал мысленно считать: - Раз, два, три, четыре... двадцать, двадцать один..."

Дойдя до девяноста, он снова повернулся на спину, вставил в пробку ключ, уперся ногами в мерзлую землю, покрытую снегом, и что было сил рванул ключ на себя. Пробка сдвинулась.

- Я вам покажу, я вам покажу, проклятые! - с каким-то всхлипом выдохнул Иван и принялся выворачивать из днища пробку. Последние миллиметры он осторожно выкручивал ее руками, отодвинувшись, по возможности, в сторону, чтобы не запачкать одежду, когда хлынет масло.

Вывинтив пробку до конца, он прижал ее сначала к днищу, а потом резко отвел руку, отодвигаясь еще дальше от показавшейся тягучей масляной струи, которая стала стекать в снег. Пробку Иван положил в небольшую матерчатую сумочку, которую специально прихватил.

У второго грузовика пробка подалась сразу. Ванюшка быстро отвинтил ее, и снова черная жидкость потекла в снег. Сняв пробку у третьего грузовика, он почувствовал, что больше не может. Наступила реакция на нервное перенапряжение, и им овладело безразличие. Но тут он вспомнил капитана и дедушку Илью, подумал, что уже никогда в жизни нельзя будет встретиться с ними, услышать их добрые и мудрые речи. Оцепенение сразу исчезло. Ванюшка сжал зубы и полез под четвертый грузовик. Он вдруг сообразил, что совсем не боится. Правда, он очень устал, но страха не было. Он не сознавал, что его страх высушен ненавистью, потому что он всей душой ненавидел и презирал всех этих дрожавших от холода людей в длинных противных шинелях, которые силой захватили его землю и пытались растоптать все, что было на ней хорошего и светлого. Иван насмотрелся в последние дни на солдат врага. Кроме ненависти, смешанной с отвращением, других чувств они в нем не вызывали. Он был слишком мал, чтобы стрелять в них во время боя из винтовки. Но если бы ему удалось задержать до подхода наших частей несколько тяжелых вражеских автомашин с грузами, то он хоть как-то помог бы общей борьбе с ненавистным врагом. Ванюшка совсем не боялся смерти, но умирать не собирался. Он страстно хотел дожить до того дня, когда враг будет вышвырнут с его земли и полностью уничтожен.

Лешка до боли в глазах всматривался в белесую мглу за окном. Снег не то чтобы густо валил, но все же падал довольно споро, и уже в нескольких метрах от церкви разглядеть что-либо было трудно. Когда Ванюшка полез под второй грузовик, Лешка потерял приятеля из виду. Грузовиков было двенадцать. Они стояли по две машины в узком тупиковом прогоне, упиравшемся в большую пятистенную избу, в которой до прихода немцев размещалось правление колхоза. В распутицу и зимой колхозные шоферы старались не подъезжать к самому правлению, потому что прогон шел под уклон и выбираться обратно на площадь было трудно - машины буксовали. На этом и строился расчет Ванюшки: вывести из строя передние грузовики, тогда задним тоже не выбраться. Ванюшка взял ключ в грузовике, стоявшем в четвертой паре, потом полез под днище соседней машины.

Лешка понимал, что после четвертой пары Иван перейдет к третьей, потом ко второй и, наконец, к первой. Но где точно находился в данный момент Ванюшка, Лешка разглядеть не мог.