Читаем Вангол полностью

Я понял, эти события как-то связаны. Я решил рискнуть, полагая, что выбросов не будет ближайшие несколько суток. Взяв самое необходимое, несколько оставленных мне фонариков, веревку и альпийский молоток, я пошел в тоннель. В этот раз я шел быстро, почти бежал, заранее сбросив с себя лишнюю одежду. И я достиг цели. Я уперся в гладкую металлическую сферу, наглухо перекрывающую тоннель. Да и сам тоннель изменился, примерно около километра он был тоже уже металлический. Я стоял перед этой выпуклой в мою сторону, гладкой, отдающей синевой в свете фонаря сферой и не знал, что делать. Я понимал, что передо мной неизведанное и явно неземного разума творение. Успокоившись, я стал изучать поверхность этой сферы и нашел еле заметный стык двух половин.

Он был абсолютно пригнан. Половины, вероятно, расходились в стороны, открывая проход. Тогда я продолжил исследование. На стене тоннеля левее, на уровне моей головы, я увидел несколько продавленных в металле знаков. Они что-то напоминали мне, но я не мог вспомнить. В слабом свете фонаря бликующий металл искажал рисунки. Пока я размышлял о том, что бы это значило, послышался слабый шорох у меня за спиной. Я похолодел от страха, в тоннеле я был один… и вдруг какой-то звук. Оглянувшись, я осветил стену тоннеля напротив и увидел что-то похожее на панель с кнопками. Только эти кнопки были размером с ладонь. Я пригляделся, на кнопках были знаки. Холодок прошел по моей спине еще раз, эти знаки были не чем иным, как рунами. Вы знаете, что такое руны?

Вангол честно ответил:

— Нет.

— Я расскажу вам о них, но позже, но то, что я увидел и понял, воодушевило меня. Я положил ладонь на кнопку с руной РАЙДО, эта руна означает дорогу, путь, предназначение, и слегка нажал. Несколько секунд, затаив дыхание, я ждал, и оно произошло. Сферы мягко и бесшумно разошлись, и тоннель залило ровным голубым светом. Я, не раздумывая ни секунды, шагнул туда, и сферы сомкнулись за моей спиной. Я оказался в небольшом круглом зале, метров шести-семи в диаметре, в центре которого находился цилиндр, который занимал практически весь объем, как бы пронизывая этот зал, оставляя кольцевую дорожку вокруг. Я не видел источника, но весь зал и поверхность этого цилиндрического объекта как будто сияли мягким голубоватым светом, каким-то неведомым образом излучая его. Медленно обходя объект по кругу, я старался тщательно осмотреть всю поверхность, в надежде обнаружить рунические знаки, и тут, с уже знакомым для меня шорохом, передо мной открылась, уйдя назад и в сторону, овальная дверь. Ранее признаков ее я на изучаемой поверхности абсолютно не заметил.

— И вы вошли? — не выдержав паузы Гюнтера, спросил Вангол.

Гюнтер улыбнулся:

— Я рад, вы верите мне, я вижу. Да, Вангол, я вошел внутрь. Дверь закрылась, и я с интересом наблюдал, как специальные механизмы очень простым способом абсолютно надежно герметизируют ее. Я оказался в помещении, похожем на капсулу, освещенном тем же спокойным светло-голубым светом. Передо мной находились расположенные кругом, как лепестки цветка, ложа, похожие на удобные кресла. Меня как бы приглашали устроиться в одном из них. Оно пульсировало светом, в отличие от шести других. Я шагнул и, опустив на пол свои инструменты и фонари, сел в это кресло. Оно, как живое, приняло форму моего тела, и медленно и осторожно мои руки и ноги, и вообще все тело оказалось крепко зафиксировано в нем пластичными обволакивающими лентами. Я почувствовал, что мое тело пронизывает какой-то мгновенный холод, стремительно сменившийся волной жара, прошедшей от пальцев ног до макушки. Я увидел, как моя одежда тает и исчезает. Мне стало страшно, я увидел свое обнаженное тело, распластанное в кресле, в овальном отражении зеркальной поверхности потолка. Но затем на месте испарившейся одежды каким-то образом появилась тонкая облегающая ткань, прикрывшая мою наготу, и даже ступни ног оказались обуты в оригинальные бежевые туфли, я потом оценил их непревзойденные качества. Все это происходило в полной тишине, нарушаемой только звуком моего взволнованного дыхания.

На тот момент мне вдруг подумалось: «Может быть, все это сон?» Но я не мог даже ущипнуть себя.

— Может, и правда вам это все снилось, Гюнтер? — улыбнулся Вангол. Увидев реакцию рассказчика, Вангол примирительно поднял руки, дескать: верю, верю. — Я вот чаю сейчас покрепче сварганю и продолжим.

— Хорошо, во рту что-то пересохло.

Так уж происходит в этом мире. Сплошная несправедливость. Рядовой Волохов, выведший из окружения свой взвод, командовавший почти батальоном в бою под Вязьмой, был назначен вторым номером в расчет противотанкового ружья, а первым номером был назначен рядовой Махоньков.

— Теперь ты командир, Махоньков, а потому обязан заботиться о личном составе, где мой котелок с горячей кашей? — подтрунивал над Махоньковым Волохов.

Махоньков только краснел и улыбался в ответ.

— Да какой я вам командир, а заботиться — эт пожалста. — И Махоньков пулей летел на раздачу с двумя котелками.