Читаем Вандалы полностью

«Так вандалы отняли у римлян Ливию и завладели ею. Врагов, которых они взяли в плен живыми, они, обратив в рабов, держали под стражею. В числе их оказался Маркиан, который впоследствии, после смерти Феодосия (Младшего. – Примеч. авт.), стал базилевсом (императором. – Примеч. авт.). Тогда же Гизерих (Гейзерих. – Примеч. авт.) повелел привести пленных к царскому дворцу, чтобы он мог посмотреть и решить, какому господину каждый из них сможет служить, не унижая своего достоинства. Когда их собрали, они сидели под открытым небом (видимо, во дворе дворца или дома, занимаемого Гейзерихом. – Примеч. авт.) около полудня в летнюю пору, изнуряемые солнечным зноем. Среди них находился и Маркиан, который совершенно беззаботно спал. И тут, говорят, орел (символ верховной власти у многих народов, включая римлян и германцев. – Примеч. авт.) стал летать над ним в воздухе на одном месте, прикрывая своей тенью одного только Маркиана. Увидев сверху (с верхнего этажа дворца. – Примеч. авт.), что происходит, Гизерих, как человек весьма проницательный, сообразил, что это делается по воле Божьей, послал за Маркианом и стал его расспрашивать, кто он такой. Тот сказал, что был у Аспара приближенным по секретным делам; римляне на своем языке называют таких лиц доместиками. Когда Гизерих услышал это и сопоставил с тем, что делал орел, а также принял во внимание то влияние, каким пользовался в Византии Аспар, ему стало ясно, что этот человек самой судьбой предназначается для царского (восточноримского императорского. – Примеч. авт.) престола. Он счел, что негоже будет убить его, поскольку если бы ему суждено было погибнуть, то оказалось бы, что действия птицы не имели никакого смысла (ибо не стала бы она заботиться как о базилевсе о том, кому предстояло тотчас погибнуть), да и убить его не было никакого основания; если же этому человеку в будущем суждено царствовать, то причинить ему смерть окажется совершенно невозможно: ибо тому, что предопределено Богом, нельзя помешать человеческим разумением. Поэтому Гизерих (видимо, отличавшийся не только набожностью, но прямо-таки богобоязненностью. – Примеч. авт.) взял с Маркиана клятву, что, если когда-либо это будет в его власти, он не поднимет оружия против вандалов. С этим он отпустил Маркиана, и тот прибыл в Византий. Немного спустя, когда Феодосий умер, Маркиан принял царство (в 450 г. – Примеч. авт.). Во всем остальном он был прекрасный базилевс, однако он ничего не предпринимал по отношению к Ливии (храня верность данному варвару слову. – Примеч. авт.)».