Читаем Вандалы полностью

Как только внушительная морская армада Василиска отчалила от берегов Сицилии, взяв курс на Африку, шурин константинопольского «Мясника» тотчас смекнул, что ветер, так сказать, переменился. В узком проливе, отделявшем Сицилию от Африки, громадному флоту «ромеев» негде было развернуться. Небольшие, юркие гребные корабли-дромоны (греч. «бегуны») вандалов с молниеносной быстротой шныряли вокруг плавучих крепостей «ромеев», словно хищные акулы. Стоило подразделению громадных римских кораблей чуть выбиться из общего строя армады из-за ветра или морского течения, а флотоводцу Василиску – обратить все свое внимание на необходимые маневры, вандальские корабли наносили удар, как акулы, вонзающие свои острые зубы в неповоротливые туши громадных китов. Вандалы шли на абордаж, перепрыгивая с борта на борт. Исход кровавых рукопашных схваток, в которых вандалы всякий раз одерживали верх, не способствовал уверенности в своих силах и боевому духу «ромейских» команд, снятых базилевсом Львом Макеллой со всех торговых кораблей Восточного Средиземноморья. Уже после первых вооруженных столкновений с вандалами на море эти наспех навербованные моряки стали протестовать. Они потребовали высадить их на берег Африки, где они были готовы с боем пройти знойную пустыню, чтобы с именем своего императора или обоих императоров обеих Римских держав на устах разбить вандалов в пух и прах. Но драться на море, на шатких палубах, на кораблях, с которых некуда бежать, в дыму горящих парусов и тлеющих канатов, с прошедшими огонь, воду и медные трубы морскими дьяволами злого чародея Гейзериха, для которых все это – часть повседневной жизни, – нет уж, увольте! На это они, мол, не подряжались и не нанимались…

Эти жалобы дошли до Василиска. Он сразу сообразил, что недовольство грозит вылиться в открытый бунт. Чего он, вероятнее всего, втайне ждал и боялся изначально. Еще больше он, однако, боялся вандалов. Ведь и его корабль, наверняка выделявшийся благодаря приличествующим сану флотоводца украшениям, не был застрахован от вандальских нападений, происходивших чаще всего по ночам. Поэтому он, не тратя времени на долгие размышления и выбор подходящего места для высадки, взял курс на Промонторий Меркурии – двойной мыс с храмом Гермеса-Меркурия, в восточной части Карфагенского залива. Это была не только ближайшая цель, это не только сокращало время пребывания постоянно тревожимого вандалами флота под парусами на целые сутки, это не было решением, продиктованным осторожностью (как впоследствии предполагали некоторые историки, утверждавшие, что Василиск избрал это место по трезвом размышлении, в соответствии с неким тщательно продуманным планом). Ибо указанное «ромейским» флотоводцем своему флоту место располагалось слишком далеко от главной цели операции – Карфагена. К западу от мыса Меркурия Василиск нашел бы длинное, плоское побережье, хоть и открытое морским ветрам, но весьма удобное для высадки десанта. Высаженные там на берег «ромейские» войска незамедлительно могли бы напасть на Карфаген, без всякого труда овладев столицей Гейзериха, расположенной на полуострове. Лишь небольшая часть ее защитников смогла бы спастись морем, в то время как со стороны материка силы римлян, многократно превосходящие вандальские, полностью блокировали бы африканский мегаполис.

Однако, высадив свои войска у нынешнего алжирского Рас эль-Ахмара, южнее городка Миссвы, Василиск заранее лишил себя возможности быстрого захвата Карфагена превосходящими силами своей «десантуры». Правда, римский флот был довольно надежно прикрыт предгорьем от неблагоприятных ветров, но высадка десанта на скалистом побережье потребовала очень долгого времени. Кроме того, высадившимся кое-как в Африке «ромейским» войскам предстоял долгий, более чем стокилометровый, марш по пустынной местности, почти лишенной колодцев, под постоянной угрозой нападений вандалов как с суши, так и с моря. Мало того! Вандалы даже имели возможность не допустить развертывания всех сил «ромейского» десанта. Ибо полуостров, заканчивавшийся у Промонтория Меркурия, сегодняшнего мыса Бон, не превышает в своем основании тридцати километров с небольшим в ширину. К тому же он столь гористый, что Гейзерих мог даже с относительно небольшими силами успешно сдерживать продвижение гораздо более крупных сил неприятеля.

Хотя маневр Василиска и выглядел шедевром византийской тактики, превосходящей вандальскую во всех отношениях, образцом политики с позиции силы и нахождения удобных мест стоянки громадного флота двух Римов, требовалось лишь легчайшее дуновение, лишь неожиданный порыв ветра, налетевшего из глубин знойной Африки, чтобы хитроумная «ромейская» диспозиция обернулась полной катастрофой.