Читаем Ван Гог. Письма полностью

делает. Теперь же она чаще мешает мне, чем помогает. Что ж, в дурных поступках женщины

действительно порой виновата ее мать, а когда поступает плохо мать, то в этом нередко

виновата стоящая за ней семья. Есть вещи, не столь уж страшные сами по себе, но

препятствующие исправлению, сводящие на нет или нейтрализующие любое благотворное

влияние.

У моей жены есть явно выраженные недостатки, она многое делает не так, как надо –

иначе и быть не может; однако я полагаю, что из-за этого ее еще нельзя считать плохой.

Разумеется, следует исправлять ее недостатки, такие ее привычки, как неопрятность,

безразличие, леность и разгильдяйство, ах, у нее их целая куча. Но все они коренятся в одном и

том же – в неправильном воспитании, в многолетнем нездоровом образе жизни, в пагубном

влиянии дурной компании. Я говорю это тебе откровенно, но не от отчаяния, а просто чтобы ты

мог понять, что моя любовь не соткана из лунного света и роз, а бывает иногда прозаичной, как

утро в понедельник.

У Тиссо есть небольшая картина, изображающая маленькую женскую фигурку в снегу,

среди увядших цветов: «Voie des fleurs, voie des pleurs». 1

1 Путь роз – путь слез (франц.).

Да, моя жена больше не идет путем роз, как в те времена, когда она была моложе и

делала, что хотела, руководствуясь лишь своими склонностями. Теперь жизнь ее стала более

тернистой, превратилась для нее в путь слез, особенно в прошлом году; впрочем, и текущий год

имеет свои тернии, будут они и в следующие годы, но если у нее хватит стойкости, она

превозможет все.

Однако иногда ее прорывает, особенно когда я набираюсь смелости упрекнуть ее за

какой-нибудь промах, который долго мозолил мне глаза. Назову хотя бы один пример –

починка одежды, шитье платья для детей и для нее самой. Но в конце концов она все-таки

берется за дело: в этом отношении, равно как и во многих других, она уже существенно

исправилась. Мне самому тоже предстоит еще во многом измениться: она должна видеть во мне

пример прилежания и терпения. Но вести себя так, чтобы косвенно служить другому примером,

чертовски трудно, брат, и не всегда мне удается. Чтобы ей захотелось исправиться, я должен

предварительно перевоспитать себя…

Мальчишка почти с самого рождения чувствует себя превосходно, девочка же раньше

была очень болезненной и заброшенной.

Малыш просто чудо жизнерадостности и, кажется, уже восстает против всяческих

социальных установлений и условностей. Насколько мне известно, всех детей кормят чем-то

вроде хлебной каши. Но он отказывается от нее самым энергичным образом: хотя у него еще

нет зубов, он решительно жует хлеб и глотает все, что ни попадается из съестного, со смехом,

кряхтением и всяческим шумом; однако при виде каши и тому подобного накрепко закрывает

рот. Он часто сидит у меня в уголке мастерской на полу или на мешках; если показать ему

рисунок, он радостно гулит, однако в мастерской всегда ведет себя тихо, потому что

рассматривает развешанные по стенам вещи. Ах, какой это милый, общительный малыш!

286

Только что вернулся из Утрехта от Раппарда.

Я очень рад, что побывал у него; надеюсь, мы с каждым годом будем дружить все

сильнее и все больше проявлять интерес к работам друг друга. У него есть небольшая акварель

– сельское кладбище – которую я считаю очень тонкой по настроению и оригинальной.

Ты ведь знаешь бельгийского художника Менье? Так вот, некоторые вещи Раппарда

напоминают мне его…

Итак, я приехал от Раппарда полный планов и надежд, потому что увидел у него, какие

плоды приносит работа над этюдами, иными словами, увидел комбинации различных фигур в

более значительных композициях. К тому же стремлюсь и я. Но это требует времени, а пока что

нужно продолжать делать новые этюды с модели.

288

Когда отец и мать, ссылаясь на мою необеспеченность, возражали против моей

женитьбы, я, хоть и решил не уступать, в какой-то степени мог согласиться с ними, по крайней

мере мог понять, почему они так считают. Но когда, зная, что у тебя прочное положение и

хорошее жалованье (nota bene: значительно лучшее, чем у отца), они выдвигают те же

возражения и против твоего брака, я могу сказать только, что считаю такое поведение

бесконечно высокомерным и решительно нехристианским.

По существу священники – самые безбожные люди и самые сухие материалисты на

свете, хотя, вероятно, не непосредственно на кафедре, а в личной жизни. С нравственной точки

зрения действительно можно возражать против женитьбы, если человек не имеет куска хлеба в

буквальном смысле слова; но, насколько я понимаю, такие возражения лишены какого бы то ни

было нравственного оправдания там, где не стоит вопрос о реальном отсутствии куска хлеба.

А ссылаться на отсутствие куска хлеба в случае с тобой просто смешно…

Выли, по-моему, все основания ожидать, что, как только речь зайдет о спасении

женщины, отец придет на помощь. Было бы справедливо, если бы он стал на ее сторону, так как

она бедна и покинута. Не делая этого, отец совершает тяжкую ошибку, вдвойне тяжкую, потому

что он не только отец, но и служитель бога. Пренебрегать интересами такой женщины, мешать

спасти ее – чудовищно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза