Читаем Ван Гог. Письма полностью

на подрамники:«Ночное кафе»«Зеленый виноградник»«Красный виноградник»«Спальня»«Борозды»То жеПортрет БошаПортрет ЛаваляПортрет ГогенаПортрет Бернара«Аликан» (дорога с гробницами)То жеСад с олеандрами и большим кустомСад с кедром и гераньюПодсолнечникиТо же, астры и ноготки и т. д.Скабиозы и т. д.590 note 90Твое сегодняшнее ласковое письмо очень меня успокоило. Раз так – еду в Сен-Реми. Носнова повторяю тебе: взвесив все и посоветовавшись с врачом, мне, может быть, было быразумнее и уж во всяком случае проще и полезнее завербоваться. Будем смотреть на эторешение, как на любое другое, – без предвзятости, вот и все. Отбрось всякую мысль о жертве смоей стороны. Я уже как-то писал сестре, что всю или почти всю жизнь стремился к чемуугодно, только не к участи мученика, которая мне не по плечу.Всякий раз, когда я наталкиваюсь на неприятности или сам причиняю их, я, честноеслово, прихожу в растерянность. Конечно, я чту мучеников, восхищаюсь ими и т. д., но ведь,как тебе известно, в «Буваре и Пекюше», например, есть кое-какие иные свойства, которыегораздо больше соответствуют условиям нашего существования. Словом, я укладываюсь и припервой же возможности уезжаю в Сен-Реми. Г-н Салль будет меня сопровождать.То, что ты говоришь по поводу Пюви де Шаванна и Делакруа, чертовски верно: онидействительно показали, чем может стать живопись. Однако не следует сравнивать явления,между которыми огромная дистанция.Как художник я уже никогда не стану чем-то значительным – в этом я совершенноуверен. Об этом могла бы идти речь лишь в том случае, если бы у меня все изменилось –характер, воспитание, жизненные обстоятельства. Но мы слишком трезвые люди, чтобыдопустить возможность подобных изменений. Иногда я жалею, что но остался при своей серойголландской палитре и принялся за пейзажи Монмартра. Поэтому я подумываю, не взяться лимне опять за рисунки камышовым пером, вроде тех видов с Монмартра, что я делал в прошломгоду. Стоят они гораздо дешевле, а развлекают меня отнюдь не меньше. Сегодня я изготовилодин такой рисунок. Он довольно черен и меланхоличен для весны, но, что бы со мной ни былои где бы я ни находился, подобные вещи могут послужить мне занятием надолго и, что вполнедопустимо, стать источником какого-то заработка…Во мне живет известная надежда, что при тех познаниях в моем искусстве, которыми яобладаю, мне со временем удастся начать работать даже в убежище. Так для чего же мне вестигораздо более ненормальную жизнь парижского художника, блеск которой ослепляет менялишь наполовину и для которой у меня, следовательно, не хватает первобытной жажды успеха
Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза