— Это был хороший мир, Карл. Он стал домом для нашего народа. Мы видели, как он развивался — от древней Греции до всесильной ООН. Наш народ много помогал землянам, о чем они вряд ли узнают. Но может быть, когда-нибудь они почувствуют себя в долгу перед нами. Возможно, Карл, ты приложишь к этому руку.

— Доктор, я… — Карл умолк. Рука Вальпы лежала на его плече, и он впервые почувствовал человечность, тепло, исходящие от старого вампира.

— Я знаю, Карл. Ты не можешь улететь. Ты не можешь оставить этот мир ради другого, пусть даже похожего. Я это знаю, ведь я и сам хотел остаться, когда мы пустились в наше последнее путешествие. Я и сейчас едва не остался.

Старик печально покачал головой, и его седые кудри взметнулись в холодном ночном воздухе.

— Забавно, Карл, но мне нравилось быть профессором. Всегда нравилось. Правда, я думаю, что в новом мире буду генералом, врачом или чем-то вроде этого.

Карл невольно улыбнулся, представив себе, как Вальпа скачет на коне по полям сражений, ведя в бой огромных неуклюжих варваров.

— Вы утешите Марию? Ради меня, сэр?

Вальпа кивнул и повернулся к люку. Он по-прежнему крепко держал Карла за плечи, прижимая к себе. Карл почувствовал в ноздрях запах сырой земли и плесени и глубоко вдохнул этот тяжелый запах. Вальпа отпустил его и помотал головой, словно стряхивая с глаз набежавшие слезы.

Люк бесшумно скользнул вниз перед Карлом. Он повернулся и побежал вниз по трапу. Корабль поднялся на антигравах, чуть развернулся, нащупывая навигационной аппаратурой пространственный туннель. Потом корабль мигнул и исчез, как звездочка, и Карл снова услышал последние слова Вальпы:

— Мы все будем помнить о тебе, Карл. Ты — особенный. Для нас, для Земли ты будешь всем, что осталось от легенды.

Роберт Блох

ДЕВУШКА С МАРСА

«Дикарь с Борнео — все гложет живьем — спешите видеть…»

Эйс Клаусон прислонился к боковине помоста. Лу, зазывала, продолжал надрываться. Кому-то же надо было его слушать, а публики в такой паскудный дождь не жди.

Темнело, и дождь начинал ослабевать, но что толку — с полудня ливень хлестал без перерыва и залил лужами всю пустынную карнавальную площадь. Лу смотрел, как зажигались огнями мокрый шатер и провисшие плакаты «Мира чудес». Он дрожал. Гнусный климат — ясно, откуда у этих бедолаг из Джорджии малярия.

Хорошо бы небесам заткнуть фонтан, а бедолагам навестить балаган после ужина. Да, хорошо бы. Карнавалу осталось два дня, а Эйс еще даже расходы не вернул. Что поделать, бывают такие сезоны — не везет, хоть тресни.

Эйс поскреб подбородок. Надо бы побриться. А, к черту. И к черту Лу — зачем он там орет, все равно никого нет. Эйс поглядел на неотесанного зазывалу на помосте и улыбнулся. Сопляк, первый сезон работает, ему еще учиться и учиться. Эйс вскинул голову и крикнул:

— Эй, Лу!

— Чего?

— Заткнись!

Лу заткнулся и слез с помоста. Он помотал головой, и Эйс увернулся от веера капель.

— Орешь там, как кретин, когда вокруг никого! Хватит. Иди, скажи всем, пусть идут к Суини и возьмут себе жаркое. Еще час тут ни один болван не появится.

— Понял, Эйс.

Лу нырнул в палатку, и оттуда гуськом потянулся Странный Народец. Жирная Филлис переваливалась с ноги на ногу, за ней семенил крошечный Капитан Атом, дальше Гассан-Огнеглотатель, как всегда, с вонючей сигареткой во рту, Джонни — Мальчик-Аллигатор в плаще, Эдди в костюме Дикаря с Борнео.

Эйс спрятался за билетерской будкой. Ему не хотелось с ними сейчас говорить. Кто-то обязательно начнет отпускать шуточки о Митци и Радже. Подавились бы своим юмором!

Эйс смотрел, как они месили ногами красную глину площади. Потом, прищурившись, поглядел на плакаты над помостом. Весь Странный Народец прищурил в ответ накрашенные глаза — Филлис, Капитан Атом, Самый Маленький Человек в Мире, Могучий Гассан, Мальчик-Аллигатор, Дикарь с Борнео, Индийский Маг Раджа и Девушка с Марса.

Маг Раджа, в тюрбане и вечернем костюме, распиливал пополам женщину. Девушка с Марса распростерла в вечернем небе крылья летучей мыши. Эйс скривился и выругался.

Надо же им было смотаться! Сбежали — и к тому же вместе! Вот что обиднее всего. Смылись вместе. Раджа и Митци. Не иначе, это Митци придумала, шлюшка. Наставляла Эйсу рога за спиной. Смеялась над ним. Погода ни к черту, сборы никакие, да еще и Митци свалила!

Эйс прикусил губу. На ужин хватит и этого. Этого и выпивки.

Он уселся на край помоста и вытащил бутылку. Почти полная. Открыл — и выбросил пробку. Этой бутылке пробка больше не понадобится.

Запрокинув голову, он глотнул. Еще. Глоток за дождь. Глоток за болванов из Джорджии. Глоток за Раджу и Митци. И кстати, глоток за то, что он сделает с этой стервой, если где-нибудь ее повстречает.

Уголком глаза он заметил, что дождь прекратился. А затем он увидел девушку.

Она очень медленно брела по площади. На ней было что- то серое и свободное, но Эйс даже издали видел, что это девушка, так поблескивали ее длинные светлые волосы.