Читаем Вампиры полностью

– Бедняжки, они были такие тощенькие, – сказала Франсина. – Когда они поступили на службу к миледи, то были свежие и бодрые; но они слишком много ели и ленились – вот и умерли от роскоши и безделья. Миледи была к ним слишком добра. Им было нечем заняться, и они начинали воображать то да се – будто воздух им вредит, будто они не могут спать…

– Я сплю хорошо, но с тех пор, как мы приехали в Италию, мне несколько раз снился странный сон…

– Ах, вы даже не думайте об этих снах, иначе с вами случится то же самое, что с теми девушками! Они тоже любили смотреть сны – и засмотрелись до могилы!

Сон несколько тревожил Беллу – не потому, что он был страшным или дурным, а потому, что она никогда раньше не чувствовала во сне ничего подобного: ей чудилось, что у нее в голове вертятся колеса, громко воет ураган, но воет ритмично, как будто тикают огромные часы, и вот посреди этого рева ветра и волн Белла словно бы падала в обморочную заводь, выпадала из обычного сна в сон куда более глубокий, в полное небытие. А затем, после периода черноты, слышались голоса, снова жужжали колеса, все громче и громче – и опять наступала чернота, – а затем Белла просыпалась, слабая и унылая.

Как-то раз она пожаловалась на этот сон доктору Парравичини – это был единственный случай, когда ей понадобился его профессиональный совет. Перед Рождеством ее довольно сильно покусали москиты, и она даже испугалась, обнаружив на руке глубокую ранку, которую могла объяснить лишь ядовитым укусом одного из этих мучителей. Парравичини надел очки и внимательно изучил воспаленную отметину на пухлой белой ручке; Белла стояла перед ним и леди Дакейн, закатав рукав выше локтя.

– Да, это уже не шутки, – заметил доктор. – Он попал прямо в вену. Вот ведь вампир! Но не тревожьтесь, синьорина, у меня есть особая мазь, от которой все у вас заживет. Если заметите другие такие укусы, непременно покажите мне. Если их не лечить, это может быть опасно. Эти твари питаются всякой заразой и везде ее распространяют.

– Неужели столь крошечные существа могут так сильно кусаться? – спросила Белла. – Рука выглядит так, словно ее полоснули ножом!

– Вас бы это не удивляло, если бы вы увидели жало москита под микроскопом, – ответил Парравичини.

Белле пришлось мириться с укусами москитов – даже когда они попадали в вену и оставляли такие некрасивые ранки. Это повторялось еще несколько раз, правда, не слишком часто, и Белла обнаружила, что мазь доктора Парравичини лечит эти укусы очень быстро. Если даже он и был шарлатаном, как прозвали его враги, то по крайней мере эту маленькую операцию он проделывал легкими и нежными прикосновениями.

От Беллы Роллстон – миссис Роллстон, 14 апреля

Милая, милая мама!

Только посмотри – вот чек на мое жалованье за вторую четверть года: двадцать пять фунтов! И никто не отщипнет от него целую десятку комиссионных, как в прошлый раз, – так что все это тебе, дорогая мамочка! На карманные расходы мне с лихвой хватает тех денег, которые я привезла с собой, ведь ты настояла на том, чтобы я оставила себе больше, чем хотела. Здесь не на что тратить деньги, кроме как иногда на чаевые слугам или несколько су детям и попрошайкам, – разве что у тебя уж очень много денег, ведь все, что тут можно купить – черепаховые панцири, кораллы, кружева, – так смехотворно дорого, что смотреть на все эти товары должны лишь миллионеры. Италия – пиршество для глаз, но для покупок я предпочитаю лавки на Ньюингтон-козуэй.