Читаем Вам поможет преподобный Сергий Радонежский полностью

– Ксюша, родная, срочно прилетай, мама в больнице, при смерти! – сквозь слезы сказала она. – Сейчас же поезжай в аэропорт и первым рейсом, слышишь, первым рейсом!

– Да, да, сейчас еду! – пообещала я.

Это был удар, но за время военной жизни я научилась собираться перед лицом горя. «Так. – решила я. – Сейчас пойду по соседям, занимать деньги. Потом – в часть, к мужу, уже с чемоданом. Он даст машину. Потом – в аэропорт и на самолет до Москвы. От Москвы до Калинина возьму такси, так будет быстрее…». Но этот четко выстроенный план действий рухнул в одно мгновение: я вдруг вспомнила, что из нашего города самолет до Москвы летает только раз в неделю, по вторникам! А сегодня была среда… Что же делать? В отчаянии я выбежала на улицу и понеслась в часть к мужу. Может, он что-нибудь придумает? Но часовой сказал, что в порту ЧП, муж уехал для разбирательства, и когда будет – неизвестно. Я заплакала и пошла обратно. Я брела, беззвучно рыдая, и сквозь слезы не разбирала дороги. Вдруг передо мной выросла стена какого-то старинного здания. Я оглянулась и увидела, что зашла в какое-то незнакомое место. Слева был сад, впереди шумело море, а зданием, в которое я уперлась, оказалась какая-то церковь. Надежда вспыхнула в моей душе. «Молиться! Надо молиться!» – только и думала я. Конечно, церковь ночью была заперта, но меня это не остановило. Я зашла на крыльцо. Над входом в церковь поблескивало стекло какой-то иконы – в темноте было не видно, какой именно. Я упала перед ней на колени.

«Неизвестный святой, или святая, – молилась я. – Помоги мне! Спаси мою маму!».

Не знаю, сколько я простояла перед этой иконой, помню лишь, что ко мне подошел какой-то человек в длинном одеянии (священник или дьякон, не знаю), успокоил и велел мне идти домой. «Дома тоже можно молиться» – сказал он. «Иди, а то дочка проснется и будет плакать без мамы».

Его слова придали мне сил. Я нашла дорогу домой, и остаток ночи молилась теми же словами, как и у церкви. Я повторяла их, как заклинание: «Неизвестный святой! Помоги мне, спаси мою маму!».

Утром вновь позвонила сестра. Я спускалась вниз, к телефону, со страхом. Неужели случилось худшее? Но голос сестры был радостным и несколько удивленным.

– Ксюшенька, мама жива, и теперь поправится! – возбужденно кричала она. – Ночью был криз, врачи думали – конец, но она выкарабкалась! И теперь веселая, разговаривает, смеется! Самое страшное позади!

Моя молитва помогла! Но люди забывчивы и легкомысленны! Как только беда прошла стороной, я позабыла о неизвестном святом, и о своих ночных молитвах тоже забыла. Но мать я все же навестила – приехала поездом. Маму к тому времени уже выписали, и она сама встретила меня на вокзале. В честь моего приезда, но в первую очередь, по поводу маминого чудесного выздоровления мы устроили дома праздник, позвали родственников и соседей.

– Мамочка, я так перепугалась! – сказала я, когда гости разошлись, и мы остались втроем с мамой и сестрой. – Я думала, что уже тебя не увижу. Как хорошо, что врачи вовремя спасли тебя!

– И я так думала, доченька! – вздохнула мама. – Но, слава Богу, все обошлось, только вот спасли меня не врачи, а неизвестный святой.

– Кто? – вскрикнула я. – Как это – неизвестный святой? (Я сразу вспомнила, как стояла на коленях у церкви в ту ночь, как молилась потом дома до утра!)

– А вот так. – ответила она. – Ночью так кольнуло мне в сердце, что в глазах огоньки заплясали, лежу – задыхаюсь, и никого рядом нет… Ну все, думаю, пришел мой час… Стала уж с жизнью прощаться, как вдруг вижу: в палате что-то засияло, и сквозь этот свет склоняется надо мной какой-то старик бородатый, а лицо у него строгое, а глаза такие добрые, прямо светятся.

– Не бойся, – говорит. – Ты не умрешь, я за тебя молюсь.

– Кто ты? – спрашиваю.

А он улыбнулся так ясно и отвечает:

– Я – неизвестный святой.

И тут мне стало легко-легко, и боль отпустила, и задышала я полной грудью. Я, было, думала, что уже и смерть пришла, раз нет боли. А потом сияние растворилось, ушло, и вижу – палата освещена, вокруг меня врачи, медсестры, и вид у всех такой скорбный. «Здравствуйте!» – говорю им. Ты бы видела их реакцию! Они думали – все, умерла я, в морг собрались везти, а я им – здравствуйте!

Тогда и я маме рассказала, как в ту ночь молилась неизвестному святому. Но кто же он такой? – недоумевали мы. И я пообещала маме, что сразу по возвращении на Дальний Восток найду церковь и узнаю, какой святой был на той иконе над дверью. А пока мы решили просто сходить в храм и поставить ему свечку. И там, на одной из икон мама узнала человека, который явился ей в сиянии света. Это был Сергий Радонежский.

Ксения, 50 лет, Тверь