Читаем Валери Мулман сборник Киллмастер полностью

«Ты сумасшедший», - спокойно сказал Ник. Если только кто-то не находился прямо у него за головой - а он не чувствовал присутствия там - он был один в этой комнате с Луисом Сильвейро. «Я говорю вам, я не понимаю, о чем вы говорите».

"Тогда почему ты назвал меня Альваресом?" Выражение лица Сильвейро стало гениальной хитростью. "Кто вам рассказывал обо мне?"

«Никто. Я просто подумал, что это тебе больше подходит». Готовый кулак ударил чуть ниже его пояса.

Сильвейро улыбнулся. «С каждым глупым ответом я буду бить тебя чуть сильнее. Когда я начну по твоим ребрам, и они начнут ломаться, я думаю, ты перестанешь пытаться быть смешным». Твердый край его руки ударил Ника по грудной клетке. «Ты расскажешь мне все о себе». Следующий удар, как кувалда, пришелся ему в грудь. «Начиная с девушки». Рука опустилась и злобно рубила его коленную чашечку. «Вы думаете, что это мягкая форма убеждения? Я мягкий человек». Slam. «Но решительно. И когда я устану, меня возьмет на себя кто-то другой». Слэш. «А если вы окажетесь слишком упрямым…» Хруст. «… Вы обнаружите, что это только начало. Вам также может быть интересно узнать, что у нас уже есть девушка». Бей!

"Что за девушка?" Ник заставил себя отвлечься от дождя ударов и сосредоточился на незаметном маневрировании связанных запястий.

«Женщина Монтес, конечно. Кто еще? Какая еще девушка?» Стук. "Этот школьный учитель?"

Ник рассмеялся. Его великолепно подготовленное тело поглощало удары, которые заставили бы менее подготовленного человека задыхаться от боли. Он мог их чувствовать. Они были слишком внезапными, чтобы их было легко уволить. А Роз…? Нет, конечно, нет.

«Какая школьная учительница? Я не знала ни одной с детства. И Розита! Вы меня рассмешили. Она маленькая банальная игрушка, которая ничего ни о чем не знает и мало заботится». Он был раздражен, когда почувствовал, как от него вырывается еще один ворчание. «Даже если бы мне было что сказать тебе, ты не сможешь получить от меня это, угрожая ей. Делай с ней, что хочешь. Мне плевать».

«Как ты черствый», - укоризненно сказал Сильвейро. «Но мы увидим, насколько правдивы». Он

еще раз ударил Ника в живот.

Позади него Ник увидел открытую дверь, запертую на два замка. У входа стоял высокий мужчина и какое-то время молча смотрел. Ник был достаточно близок с ним достаточно долго, чтобы сразу понять, кто он такой. Вернее, кем он был.

Сильвейро продолжал усердно работать. Ник больше ничего не сказал. Он знал, что, если Сильвейро продолжит так долго, он будет сильно ранен - ​​слишком сильно ранен, чтобы ухватиться за счастливый случай, если он когда-нибудь случится. Поэтому, когда пришел один удар, который был слишком сильным, он воспользовался им.

Сложенная рука Сильвейро жестоко ударила его в висок. Ник позволил своей голове резко дернуться в сторону и издал долгий, дрожащий стон. Его глаза закрылись, и все его тело безвольно упало на неудобную опору. Сильвейро фыркнул и несколько раз ударил его по лицу.

«Довольно, Сильвейро», - сказал глубокий голос из-за двери. «Вы не хотите слишком рано повредить его красивое лицо. Приберегите что-нибудь для меня. Иди сюда. Ты нужен».

Сильвейро проворчал и вышел из комнаты. Другой мужчина уже скрылся из виду.

Тело Ника колотилось и болело. «Ты не пострадал», - строго сказал он себе. Нет боли. Вы отдыхаете. Отдыхай, черт тебя побери. Постепенно он расслабился. Несколько мгновений он действительно отдыхал.

Он поднял голову, чтобы осмотреться. Он был один в комнате. Окна не было, а только одна дверь. Комната была на удивление большой; подвал должен быть огромным - но тогда и Клуб был большим. То, на чем он лежал, было чем-то вроде полки с буксирными перекладинами на каждом конце, к которым были привязаны его руки и ноги. Его талия давила кожаная повязка, из которой он знал, что мог бы вывернуться, если бы он мог освободить руки или ноги. Поверхность полки была из холодного металла, в некоторых местах сплошная, а в других - из-за узких полос. Полка… или стеллаж? Он повернулся, пытаясь найти какой-то приводной механизм. Он сдался. С его ограничивающей точки зрения ничего не было видно.

У одного запястья было немного больше люфта, чем у другого. Он сжал руку, сузил ее, потянул, ухватился за шнур пальцами, осторожно работая, пока не убедился, что ослабляет, а не затягивает. Работая, он просматривал содержимое комнаты. Его стойка. Стол и шесть стульев. Другие стулья, еще шесть. Несколько стоящих пепельниц. Картотека. Еще один большой шкаф с тяжелым замком. Вот и все.