Читаем Валентин Серов полностью

Однако, вскоре он отказывается и от этого второго проекта, и принимается за новую композицию. Помню, мы как-то встретились с ним и когда я спросил, как идет портрет, над которым он, работал уже второй год, Серов мрачно пробурчал: «Бросил, – пишу новый; уж очень простоват вышел: как будто какая-то провинциальная барышня сидит. Нет, тут надо что-нибудь понаряднее».

Он был прав и неправ. Разумеется, портрет этот уже самой простотой всей затеи и намеренной сдержанностью во всем, что подчеркивало бы нарядность, мало соответствует обычному представлению, связанному у нас с портретом элегантной светской женщины. Но в то же время бесконечно жаль, что эта чудесно найденная фигура осталась неоконченной, уверен – портрет принадлежал бы к числу самых удачных Серовских созданий. Серову казалось, что для данной задачи необходима какая-то наряднейшая обстановка, и в течение зимы 1907-1908 г. он написал тот пышный обстановочный портрет, который появился затем на выставке.

Этот замечательный портрет совершенно не был оценен на выставке «Союза», на которой появился в 1908 г. Одни просто проходили мимо, считая его обычной отчетной работой данного года, сделанной на заказ, другие готовы были выделить портрет из случайных вещей художника, но находили его слишком сложным, чересчур обстановочным и даже претенциозным. И те, и другие ошибались: портрет этот, одна из вершин в искусстве Серова, – лучшее его создание после «Девушки с персиками» (В.С. Мамонтовой) и «Девушки, освещенной солнцем» (М.Я. Симонович). К большой радости его владельцев, добрых друзей Серова, но к великому огорчению многих тысяч других Серовских друзей, портрет этот украшает доступное для немногих частное собрание, и оттого совсем неизвестен широким кругам. Если бы он выставлялся в Третьяковской галерее, то был бы одним из знаменитейших и популярнейших произведений русской живописи: его давно успели бы оценить, как оценили те, кому случалось часто его видеть. В нем много недостатков, но все они бесследно тонут в громадных, исключительных достоинствах произведения.

Серов, любивший писать портреты снизу-вверх, «в плафоне», очень неудачно взял лицо в ракурсе, как раз этой модели всякое сокращение «не к лицу». Голова, из-за такого сокращения, неизбежно должна была несколько укоротиться, расшириться, а стройная фигура – утратить значительную долю грации и плавности линий. Кроме того, отражение в туалетном зеркале досадно перебивает все линии, внося ненужную суетливость. В первых двух вариантах вылилась затаенная тоска по спокойным, большим линиям, видно почти классическое понимание композиции, определился решительный поворот от характера к стилю; в третьем портрете задача чисто стилистическая снова уступает место страсти закоренелого реалиста к выявлению характера, Серов решил, что светская женщина Москвы не может оставаться такой почти провинциалкой, какой она вышла на первом портрете, что надо создать вокруг нее подобающую атмосферу, поместив ее в наиболее отвечающую ей обстановку; отыскивая в большом доме подходящий для обстановочного портрета уголок, он пришел в восхищение от очаровательной туалетной комнаты, уставленной бесподобной по красоте мебелью карельской березы. Дальше он не раздумывал, это было так красиво, так соблазнительно отражался хрусталь, а с ним и сам Серов в зеркале туалетного стола, что «обстановка» была найдена, и портрет был начат и окончен здесь.