Для Хиссуне это прозвучало полнейшей неожиданностью. Его охватило сильное волнение. Еще и Цимроель! Невообразимо далекий, чуть ли не мифический край лесов, полноводных рек, волшебных городов с волшебными именами…

– Ах, мой лорд, если это и есть ваш новый план, то он чудесен! воскликнул юноша, радостно улыбаясь. – Я и не надеялся когда-нибудь увидеть те места, разве что во сне! Мы поедем в Ни-мойю? А в Пидруид, Тил-омон, Нарабал?…

– Я, скорее всего, поеду, – произнес Коронал странно вялым голосом, оглушившим Хиссуне, подобно удару дубиной.

– А я, мой лорд? – с внезапной тревогой спросил он.

Лорд Валентин мягко сказал:

– Еще одно изменение в планах. Ты не будешь сопровождать меня во время великой процессии.

Хиссуне обдало ледяным холодом, будто по самым укромным закоулкам Лабиринта пронесся налетевший с небес звездный ветер. Он задрожал, и душа его съежилась под этим ледяным порывом; он ощутил себя отброшенной шелухой.

– Я отстранен от службы, ваша светлость?

– Отстранен? Ни в коем случае! Ты ведь должен понимать, что с тобой у меня связаны серьезные замыслы!

– Да, так вы говорили несколько раз, мой лорд. Но процессия…

– В том, что тебе со временем предстоит, она будет для тебя помехой.

Нет, Хиссуне, я не могу допустить, чтобы ты потратил год или два, мотаясь со мной из провинции в провинцию. Тебе надлежит как можно скорее убыть на Замковую Гору.

– Замковую Гору, мой лорд?

– Чтобы начать подготовку, необходимую кандидату в рыцари.

– Простите, мой лорд? – изумленно переспросил Хиссуне.

– Сколько тебе сейчас? Восемнадцать? Значит ты несколько отстаешь от сверстников. Но сметливости тебе не занимать: ты наверстаешь упущенное и поднимешься до своего истинного уровня достаточно быстро. Ты должен наверстать свое, Хиссуне. Мы не имеем понятия, какое именно зло может поразить наш мир, но сейчас я знаю, что должен ожидать худшего, готовиться к нему и готовить тех, кто будет рядом со мной, когда наступят тяжкие времена. Так что, Хиссуне, для тебя великой процессии не будет.

– Понятно, мой лорд.

– Неужели? Да, пожалуй, ты понимаешь. Когда-нибудь ты наверняка побываешь в Пилиплоке, Ни-мойе и Пидруиде. Согласен? Но сейчас… теперь…

Хиссуне кивнул, хотя на самом деле едва ли смел предположить, что постигает смысл сказанного Короналом. Лорд Валентин долго, не отрывая взгляда, смотрел на него, и Хиссуне твердо выдержал этот взгляд усталых голубых глаз, но уже начинал чувствовать изнеможение, подобного которому ему еще не доводилось испытывать. Он понял, что аудиенция окончена, хотя вслух ничего сказано не было. Молча сделав знак звездного огня, он вышел из комнаты.

Сейчас ему хотелось только одного – поспать: день, неделю, месяц. Эта суматошная ночь отняла все его силы. Всего два дня назад тот же Лорд Валентин вызывал его в ту же комнату и сказал ему тогда, чтобы он срочно готовился к отбытию из Лабиринта, поскольку его включают в состав королевского поезда, совершающего великую процессию по Алханроелю; а вчера его назначили одним из королевских помощников и выделили место за высоким столом на время банкета; и вот, банкет прошел, завершился необъяснимым происшествием; и он лицезрел Коронала измученным, тот выглядел в таком состоянии обыкновенным человеком; его лишили радости участия в великой процессии, а теперь… Замковая Гора? Кандидат в рыцари? Наверстать упущенное? Что именно? Жизнь начинает напоминать сон, подумал Хиссуне. И нет никого, кто мог бы этот сон растолковать.

В коридоре за дверью комнаты Коронала Слит внезапно схватил его за запястье и притянул поближе к себе. Хиссуне почувствовал в коротышке необычайную силу и энергию, что сжималась внутри этакой пружиной.

– Я просто хотел сказать, мальчик… я не испытывал враждебности, когда так резко разговаривал с тобой.

– Я и не думал обижаться.

– Ладно-ладно. Я не хочу быть с тобой на ножах.

– И я с вами, Слит.

– Сдается мне, нам придется немало потрудиться вместе, когда начнется война.

– Если начнется война.

Слит мрачновато усмехнулся.

– В этом нет ни малейшего сомнения. Но я не собираюсь затевать спор по новой. Довольно скоро ты начнешь думать так же. Валентин не замечает беды, пока она не схватит его за горло, – это в его характере, он слишком добр, слишком верит в добропорядочность других, как мне кажется… но ты-то не такой, мой мальчик, верно? Ты живешь с открытыми глазами. На мой взгляд, именно это Коронал и ценит в тебе больше всего. Ты слушаешь меня?

– Ночь была долгой, Слит.

– Да-да, верно. Ну ступай, мальчик, поспи немного. Если заснешь.

9

Первые лучи солнца упали на неровный, серый, илистый берег в юго-восточной части Цимроеля и осветили его бледно-зеленым светом.