Понравилось, что даже не усомнился насчёт расстояния. Для винтовок, что на вооружении нашей армии, мишень за пределами, прицельная дальность вчетверо короче, но стержневой штуцер Тувенена, что уже на вооружении французской армии, и английская винтовка «Энфилд» с пулей Минье, уже плывут на кораблях эскадры по Чёрному морю и скоро-скоро эта мощь обрушится на Крым, где и начнется героическая оборона Севастополя, в которой чудом продержимся год и нанесем врагу почти равные потери.

<p>Глава 9</p>

Егеря прибывают один за другим, а то и не по одному, обычно приезжают на телегах, забрызганные грязью с головы до ног, за дорогу не раз приходилось вытаскивать повозки из ям.

В общей сложности прибыли семьдесят восемь егерей от Скалозуба. Я охнул, вот что значит генерал, вот что значит масштабы! И это только первые ласточки, он при желании может подогнать и больше этих умелых и прекрасно обученных бойцов.

Новеньких разместили в бараках, казарма занята гвардейцами Горчакова, я сразу же со всей торопливостью занялся егерями Скалозуба. С торопливостью потому, что использую время турнира, он продлится ещё несколько дней.

Этих егерей оказалось и переучивать на обращение с моими винтовками не нужно. Рассмотрели, ощупали, некоторым даже удалось разобрать, а на стрельбище с первой же попытки показали результат выше, чем уже умеющие обращаться с таким оружием мои гвардейцы.

Я взыграл, как дурной конь по росе, это же какая ноша с моих плеч, теперь часть под управление Ивану Бровкину, часть Максиму Перепелице, пусть сами учатся и этих учат как стрельбе, так и новой тактике. Часть из неё егеря и так знают, типа скрытности, прицельной и быстрой стрельбы и умелого перемещения.

Очень удачно получается с Клятвой Крови. Моя аугментация достаточно мощно расширяет возможности организма, потому на мне ограничение в количестве давших клятву не сказывается. Или причина в другом, но мне пока без разницы, лишь бы работало, но пока прёт, как надо.

Не знаю, когда упрусь в предел, но пока его нет, а это здорово. Мои наработки в области технологий скоро придётся скрывать ещё как, пусть они всего на шажок опережают нынешние, а у меня со скрытностью хреновастенько.

Кроме Ивана и Василия никто даже из гвардейцев не знает, что клятву Крови мне дали и эти семьдесят егерей, которых я получил от Скалозуба последней порцией. Сама Клятва тоже подпадает под неразглашение, так что к ним ещё будут безуспешно подбивать клинья насчёт тайных сведений о том, чем занимаемся на закрытом полигоне, а я подумаю, передавать таких в руки органов, или моя служба охраны сама где-то прикопает по-тихому, чтоб меньше волокиты.

Максим Перепелица, как офицер, быстрее других понял возможности новых винтовок, обалдел, смотрит квадратными глазами.

— Теперь понял? — спросил я. — Даже эти ружья нужно охранять пуще глаза. Стоит одну винтовку украсть, тут же за границей наладят их производство, а это урон нашему Отечеству.

Он сказал очень серьёзно:

— Ваше благородие, теперь понимаю. И даже не буду спрашивать, какой у вас чин.

Я таинственно улыбнулся.

— Для всех я барчук, что получил от князя Басманова имение с большим участком земли. Очень большим.

Он взглянул испытующе.

— И вон там, как вижу, идёт строительство, которое будем охранять?

— Там будут заводы, — ответил я тихо и таинственно, чтобы он проникся важностью охраняемого объекта, — о которых враг даже знать не должен.

Он кивнул, сказал нервно:

— Всё сделаем. Разрешите идти?

— Можешь начинать натаскивать своих людей, — разрешил я, — пользоваться магазинными винтовками. Чем раньше научатся, тем лучше. Скоро начнутся войны. Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!

В его глазах на миг появилось непонимание при незнакомом слове «бронепоезд», но быстро понял по смыслу, что это за, явно новая секретная разработка, так что надо бдить, тащить и не пущать.

Полковник Жилин, что как и Перепелица, остервенело гоняет на стрельбище своих драгун, стараясь, чтобы хотя бы приблизились к показателям егерей.

Не паркетный офицер, боевой, прекрасно понимает преимущество быстрой и точной стрельбы. Увидел, как я вынес ещё две винтовки и передал Бровкину, подошёл, привычно козырнул, взгляд очень внимательный.

— Господин барон, вы ведь не успели послужить в армии, как я полагаю по возрасту?

Я кивнул.

— Понимаю вас, полковник. Отвечаю сразу, не служил, потому не зашорен уставом. И многое делаю так, как надо, а не как деды-прадеды велели. И в штыковую своих людей не пошлю, если можно врага истребить плотным ружейным огнем.

Он зябко передёрнул плечами, с хмурого неба то и дело срывается мелкий колючий снежок, усмехнулся.

— Да, вы даже какие чудесные печки придумали!.. Уверен, такие спасут жизни многим солдатам, не дав им простудиться на морозе и умереть.

Я ответил с удовольствием:

— Рад, что вы заметили не только винтовки.

Он коротко улыбнулся, не спуская с меня взгляда.