Читаем Ва-банк полностью

— Что с временными промежутками? — спросила я. — Наш Н.О. идёт по схеме или нарушает её?

— Прошлое дело было два с половиной года назад, — ответила Слоан. — За три года до этого было дело Найтшэйда.

В этом году шесть лет, — подумала я.

— Значит наш Н.О. начал слишком рано, — сказала я. — Хоть возможно он работает по календарному году, а тогда — технически — его убийства подходят под схему.

Александра Руси умерла после полуночи в новогоднюю ночь. Первое января. Первый день нового года. День принятия решений.

— Если предположить, что Н.О. начал с начала установленного круга, — произнёс Дин, — то круг начинается с утопления.

Последняя группа жертв умерла от утопления.

— Это не кульминация, — перевела я. — Не торжественное завершение. Будь оно так, убийства начались бы до того, как они начали круг сначала.

Они. Слово вцепилось в меня, отказываясь уходить.

— Кто это делает? — спросила я, опуская взгляд на фотографии. — И почему?

Сотни жертв на протяжении десятилетий. Разные убийцы. Разные способы убийства.

— Они делают это, потому что кто-то приказал им, — голос Лии звучал абсолютно скучающим, но она не могла отвести глаз от разложенных по полу фотографий. — Они делают это, потому что верят, что это должно быть сделано.

Когда мне было девять, я убила человека.

Я выросла в секте.

Я вспомнила о том, что сказала Лия, играя в «Две правды и одну ложь» и внезапно осознала, что — по правилам игры — оба предложения могли оказаться правдой, если её слова о желании побрить Майклу голову были ложью.

Это так походило на Лию — сказать невероятную правду и шутливую, примитивную ложь.

Когда-то давно тебя звали Сейди. Сейчас было совсем не время профилировать Лию, но я не могла остановиться, как Слоан не могла перестать выискивать даты Фибоначчи. Кто-то дарил тебе подарки, если ты была хорошей девочкой. К тринадцати годам ты жила на улице. Ещё до этого ты научилась никому не доверять. Научилась лгать.

Карие глаза Дина замерли на Лие. Связывающее их прошлое буквально повисло в воздухе. На несколько секунд мне показалось, что в комнате больше никого не было.

— Ты думаешь, мы имеем дело с чем-то вроде секты, — произнёс Дин.

— Ты у нас профайлер, Дин, — ответила Лия, не отводя взгляда от его лица. — Ты мне скажи.

Каждые три года жертв убивали в даты, продиктованные последовательностью Фибоначчи. Было в этом что-то ритуальное.

— Допустим, мы имеем дело с сектой, — произнёс Майкл, говоря обыденным тоном и не глядя на Лию. — Значит ли это, что наш Н.О. — один из них?

Я обдумала вопрос. Лия ответила.

— Первое правило секты, — произнесла она. — Не общаться с непросвещёнными, — её голос звучал до странного спокойно. — Не рассказывать им того, для чего они недостаточно благословенны.

Числа на запястьях. Спираль Фибоначчи. Если за всеми этими убийствами действительно стояло какое-то подобие группировки, то им удавалось скрывать свою деятельность вот уже шестьдесят лет — пока кто-то не навёл Слоан на их код.

Пусть Лия и не знала многого об этой секте, она прекрасно понимала, что это значило.

— Я собираюсь сыграть в покер, — она встала, отбрасывая эмоции с легкостью, с которой люди меняли наряды. — Попытаетесь остановить меня, — произнесла она с такой реалистичной улыбкой, что я почти поверила в неё, — или пойти со мной, и я заставлю вас пожалеть.

Она зашагала в сторону двери. Дин хотел было встать, но она наградила его многозначительным взглядом. Между ними промелькнул немой разговор.

Она любила его, но сейчас она не хотела, чтобы он был рядом. Она не хотела, чтобы любой из нас был рядом.

Лия редко показывала настоящую себя. Но только что мы увидели даже больше. Спокойный голос, произнесенные ею слова — это была не просто настоящая Лия. Мы увидели девушку, от которой она пыталась сбежать вот уже много лет.

Сейди.

— Прощальный подарок, — на ходу произнесла Лия, накручивая на палец прядь черных как смоль волос. Теперь в ней не осталось и следа той девушки. — Для тех, кто умом не особо крепок. Кем бы ни был наш убийца, готова поставить кучу денег на то, что он не часть той группы. Будь он одним из них, секта отслеживала бы его. А если бы они следили за ним и узнали, что он раскрыл миру хоть одну из их тайн? — Лия пожала плечами, изображая саму беззаботность. — Он больше не был бы нашей проблемой. Он был бы мертв.

Ты

Ты шагаешь навстречу свежему воздуху. В душе ты улыбаешься. Но миру ты показываешь совсем другое лицо.

В конце концов, люди полны ожиданий, и ты не хочешь их разочаровать.

Утопление, огонь, пронзенный стрелой старик, задушенная Камилла.