Читаем Ва-банк полностью

— У него есть потенциал к насилию, — то, как Дин озвучил это наблюдение, заставило меня гадать, не увидел ли он в Бо что-то от себя самого. — Всю свою жизнь он провёл в самом низу иерархии, где правят люди при деньгах и власти, а у него нет ни того, ни другого. Будь у него возможность, он был бы не против преуспеть в жизни, — Дин облокотился на кухонный стол. — Он зол и, кажется, большую часть его жизни с ним обращались, как с мусором. Если глава службы безопасности «Его Величества» умрет, Бо не станет сожалеть об этом. Будь у него выбор, он бы снова поднял тот кирпич.

— Но… — начала было Слоан.

— Но, — перебил её Дин, — Слоан права. Числа на запястьях жертв — это не просто часть почерка нашего Н.О.. Это часть его подписи. Ему нужно помечать своих жертв. И я не думаю, что мы имеем дело с Н.О., который после четырёх методично спланированных убийств, попадется за написание чисел на запястье пятой жертвы, причём ещё до того, как она умерла.

— Неправильные числа, — подчеркнуто вставила Слоан.

Стерлинг прочистила горло.

— Я согласна со Слоан и Дином. Почерк нашего Н.О. менялся с каждым убийством. А с ним — и метод, которым он помечал жертв. Но не в этот раз.

Числа на запястье Юджина Локхарта тоже были написаны маркером, — осознала я.

— Допустим, вы убили кого-то, — Лия сразу же привлекла всеобщее внимание. — Или, в случае Бо, допустим, вы думаете, что человек, которого вы ударили кирпичом, вот-вот умрёт, — Лия облокотилась на свои ладони, а я вспомнила об игре в «Две правды и одну ложь».

Когда мне было девять, я убила человека.

— Возможно, у вас был выбор. Возможно, его не было. И после этого, — беззаботно продолжила Лия, — допустим, вы не хотите попасться. Так что же вы сделаете?

Несколько секунд прошло в тишине. Ответ на её вопрос нашел Дин. Он знал Лию лучше нас всех.

— Солгу.

— Солжете, — повторила Лия. — Скроете произошедшее. А если вы знаете, что неподалеку бродит серийный убийца… — Лия пожала плечами.

— Возможно, Бо слышал о числах, — продолжила я. — Он не знает точной схемы, но знает, что на запястьях жертв были числа.

Мою мысль продолжила Стерлинг.

— Он хватает тот кирпич. Бьёт жертву. Паникует, и чтобы скрыть преступление, пытается сделать так, чтобы оно походило на работу нашего Н.О..

Злость. Страх. Удовлетворение. Всё, что Майкл увидел в лице Бо, подходило под такое описание событий.

Бо не был нашим Н.О.. Он подражал нашему Н.О..

— Значит, схема не разрушена, — прошептала Слоан. — Схема правильная.

Ты не разрушена, — перевела я. — Ты не ошиблась.

— Большой Бальный Зал. Двенадцатое января, — Слоан подняла один палец, а затем другой, словно считая. — Судя по схеме следующее убийство произойдет в Большом Бальном Зале двенадцатого января.

Три дня. Если Слоан права насчёт дат Фибоначчи, это не единственная наша проблема.

— Кстати, насчёт схемы, — сказала я Стерлинг и Бриггсу, чувствуя, как страх снова прокрадается в моё тело, — есть ещё кое-что, что вы должны знать.

ГЛАВА 38

— Слоан взломала файлы ФБР. И из-за того, что она там нашла, вы считаете, что наш Н.О. уже делал это, — агент Стерлинг подвела итог только что произнесенным мною словам, а затем добавила. — Дважды.

— Это только теория, — ответила я, прежде чем агенты успели решить, что сейчас самое время зачитать Слоан лекцию о взломе файлов ФБР. — Но дело, которое нашла Слоан, так и не раскрыли, и оно подходит под схему.

— С учётом места? — спросил Бриггс. Я почти слышала, как он потирает виски. — Убийца работал по спирали?

— Спирали Фибоначчи, — поправила Слоан. — И нет, не работал.

— Числа на запястьях? — спросила Стерлинг.

— Нет, — повторила Слоан.

Ни чисел на запястьях. Ни спирали. Если мы имели дело с тем же убийцей, значит, он изменился. Такое случалось, но чаще всего изменения в почерке Н.О. были необходимостью. Писать числа на запястьях жертв было необязательно. Да и убивать по спирали он решил сам. Почерк Н.О. мог измениться, но подпись обычно оставалась неизменной.

— Числа были всегда, — настаивала Слоан. — Даже если он не писал их на запястьях и не убивал в определенных местах, числа были всегда.

В датах, — мысленно закончила я. Возможно, подпись, глубокая психологическая нужда Н.О. заключалась в том, что убийствами руководили числа. Если подумать, дополнительные элементы в преступлениях, совершенных в Лас-Вегасе, не были отхождением от схемы. Они были ростом. Больше чисел, больше правил.

— Теперь я старше, — произнёс Дин, проверяя, возможно ли это. — Мудрее, лучше. Я так долго ждал, так долго планировал… — когда он профилировал, его голос звучал ниже, глубже. — Когда-то давно я был любителем. Теперь же я мастер своего дела. Я непобедим. Меня не остановить.

— И на этот раз, — медленно произнесла я, — ты хочешь признания.