Читаем Ва-банк полностью

Шоу встал.

— Держись подальше от Аарона, — повторил он. — И тебе следует сказать своим друзьям из ФБР сделать тоже самое.

— Мы расследуем серийные убийства, — сказала я, нарушая своё молчание. — Не вам решать, с кем могут, а с кем не могут говорить следователи.

Слоан перевел взгляд своих голубых глаз — таких же голубых, как глаза Аарона, таких же голубых, как глаза Слоан — на меня.

— У моего сына нет для вас полезных сведений. ФБР просто тратит на него своё время, как и на глупейшую идею о том, что убийца, которому пока что удавалось избежать ареста, решит любой ценой совершить следующее убийство в Большом Бальном Зале «Его Величества».

— Это не глупая идея, — Слоан встала. Её голос дрожал. — Ты просто не видишь этого. Ты не понимаешь. Но только потому, что ты не понимаешь чего-то, не значит, что ты должен это игнорировать. Нельзя просто притвориться, что схемы не существует и всё пройдёт.

Именно так он притворялся, что не существует тебя. Так он игнорировал тебя.

— Довольно, Слоан.

— Это не глупо, — Слоан сглотнула и повернулась к двери. — Вот увидишь.

Ты

Выжидать оказалось сложнее, чем ты думал.

Каждую ночь ты сидишь, балансируя ножом на колене. Каждую ночь проводишь, обдумывая каждый пункт твоего плана, все вероятности, все до единой секунды, ведущие к мигу, когда ты встанешь позади твоей цели и перережешь горло ножом.

Всего лишь ещё одно вычисление. Ещё одно число. На шаг ближе к тому, кем ты однажды станешь.

Ты хочешь этого. Так сильно хочешь, что чувствуешь его вкус. Ты хочешь этого прямо сейчас.

Но ты находишься на милости чисел, а числа говорят ждать. Так что ты ждешь, и наблюдаешь, и слушаешь.

Тебе сказали, что ФБР подозревает, что местом следующего убийства станет Большой Бальный Зал. Тебе сказали, что они следят за ним. Выжидают, совсем как ты. А значит, кто-то разгадал твою схему — её крохотную часть, её осколок.

В самые тихие моменты, когда ты глядишь на нож, ты думаешь о том, кто из агентов ФБР разгадал её.

Ты гадаешь о том, может ли этот человек по заслугам оценить твои труды и то, чем ты станешь. Но разве такое возможно? Кем бы они ни были, что бы, как им казалось, они не знали, это лишь отражение правды.

Они знают лишь то, что ты позволил. Ты выстелил им путь к открытиям.

Ты хочешь вовсе не их внимания.

Медленно, задумчиво, ты снимаешь рубашку. Ты берешь нож. Ты поворачиваешься к зеркалу и прижимаешь кончик ножа к собственной коже, а затем начинаешь рисовать. Течет кровь. Ты приветствуешь боль. Вскоре ты перестанешь её чувствовать.

Пусть ФБР придёт за тобой. Пусть сделают всё, что смогут. И на последок, возможно, пора отправить сообщение. Ты на милости чисел.

Так пусть весь мир окажется на их милости.

ГЛАВА 31

По возвращению в номер, мы обнаружили там пару свертков. В первом оказалась видеозапись последнего разговора Стерлинга и Бриггса с Тори Ховард. А вот второй прислал Аарон Шоу.

Не произнеся ни слова, Слоан распаковала второй сверток. Внутри было шесть билетов на сегодняшнее представление Тори Ховард. Дополнившая их рекламная листовка обещала «чарующий вечер невероятных развлечений». Снизу Аарон дописал от руки: «За счет заведения» и оставил свою подпись.

— Сейчас мне нужно кое-что сделать — совсем не поплакать, — сказала Слоан. — И я бы хотела сделать это одна.

Она сбежала прежде, чем кто-либо успел открыть рот.