– Это уже четвёртый спектакль по моим пьесам, который идёт во МХАТе. До этого был «Контрольный выстрел», который я писал в соавторстве с Говорухиным, «Халам-бунду, или Заложники любви» и «Грибной царь». Так как моих пьес во МХАТе идёт много, я сначала предложил «Как боги» другому театру. Но Татьяна Доронина прочитала пьесу и сказала, что хочет сама её поставить. Я стал уклоняться. Тогда она пригласила меня на ужин, мы выпивали, говорили об искусстве, а на десерт на подносе внесли договор.

– В эссе «Драмы прозаика» вы пишете, что поначалу вам казалось, что написать пьесу – это всё равно что написать конституцию. Сейчас у вас уже прошёл страх перед сценическим воплощением ваших сюжетов? Вы видите мир произведения по-своему, а режиссёр с актёрами – по-своему.

– Иногда бывает обидно, когда актёр не передал тот оттенок смысла, какой ты закладывал в текст. Но бывает наоборот: режиссёр вытягивает смысл, который я вроде бы и не закладывал. Драматургия тем и хороша, что режиссура и актёрская индивидуальность расширяют авторский замысел, развивают то, что едва обозначено в пьесе.

– Получается, что у вас сейчас такое «победное шествие» пьесы по стране?

– У меня и раньше такое было, с мелодрамой «Одноклассница» я объехал полстраны. Но про это мало кто знает. Как я уже говорил, мои эстетические оппоненты стараются замалчивать тот факт, что мои пьесы очень широко идут. Когда я вёл передачу на канале «Культура», то пытался разобраться, на каком уровне отсеивается из эфира информация о моих премьерах, по чьей команде. Так и не разобрался. Как в песне поётся: «Вот она была и нету…» Сегодня специально пощёлкал каналы: «приезжает виртуоз-балалаечник», «в театре «Подполье» ставят пьесу братьев Дурненковых «Шмась», «в Норвегии премьера Метерлинка на эсперанто…» А о том, что на днях в столичном академическом театре премьера современной русской пьесы, ни слова… Борьба-с!

Плюралист – не приспособленец

– Сейчас многие газеты испытывают финансовые трудности. Например, недавно прошла информация о том, что печатная версия «Новой газеты» может уйти в небытие. Как чувствует себя в кризис «Литературная газета»? Не повлиял ли он на тираж издания?