Читаем В вихре (СИ) полностью

  - Ничего страшного, госпожа Джобал, - покачал головой ее внук. - Только провел кое-какие исследования и регулярно делал анализ моих мозговых волн и состава крови. Это даже пригодилось впоследствии. Отец не был монстром, а только помешанным на науке учёным... он оставил меня "про запас", на всякий случай. Боюсь, своим побегом сначала в Звёздный флот, а затем в другую галактику я окончательно спутал его планы.

  - К счастью, - не удержалась я от замечания. Меня тревожило то напускное безразличие, которое Рё демонстрировал, говоря о своей приёмной семье. Я опасалась, что он многое скрывает от нас, возможно, даже жестокое обращение.

  - Это он так тебя назвал? - осторожно спросил мой отец. - Ведь "Рё" - набуанское имя. Его дают и мальчикам, и девочкам, но означает оно "добро", "правоту".

  - Вот как? - удивился Рё. - На прародине Юдзо оно означало "обжигать", " гореть". Он говорил, что опасная близость неизвестного корабля к Альфа Кассиопеи подсказала ему эту мысль. Чета Поллаксов забрала с корабля-чужака часть оборудования и кое-какие предметы, а судно рассчитанным взрывом столкнули с орбиты по направлению к звезде. Не осталось улик, подтверждающих мое иногалактическое происхождение.

  - Насколько я понял, ты сбежал из приемной семьи во флот, - вмешался Даррен.- И взял другую фамилию? Отрекся от Поллаксов?

  - Мы ни в коем случае тебя не осуждаем, - поспешно заверила Пуджа, подавая ему чашку кафа.

  Рё глотнул горячий напиток, кивнул Пудже и тихо произнес:

  - А вот тут придется рассказать вам, как Юдзо и Пенелопе со мной не повезло. Они и в самом деле открыли ящик Пандоры.

   Комментарий

  О, майн Гот! Во что я ввязался? Этот рассказ Рё о себе, начиная с подгузников и до 20-летнего оболтуса бесконечен! Почему его не задушили в колыбели, то есть, в скафандре?

  ========== 11. ==========

  - Детей, найденных в космосе, называют "Чарли Х", - продолжал Рё. - Такое случается чаще, чем принято считать. Потомки землян храбры и предприимчивы, они постоянно путешествуют по галактике в поисках новых миров и новых цивилизаций. Космические полеты затягиваются на годы, и бывает, что в результате какой-либо катастрофы дети членов экипажа оказываются под опекой инопланетян. Подкидыши, возвращенные в лоно земной культуры, нередко проявляют признаки чуждого разума... и необычные способности. За ними нужен особый надзор. Я был таким "Чарли Х".

  Между бровей юноши пролегла складка и, хотя он едва заметно улыбался, его взгляд стал как будто мрачнее:

  - Отец сразу провел полный анализ, насколько позволял корабельный компьютер. Без сомнения, младенец был гуманоидом, близким к земному типу. Однако, химический состав крови и тканей, расположение внутренних органов, метаболизм - все хоть чуть-чуть, но отклонялось от нормы. Серьезнее дело обстояло с мозговыми волнами: у землян они неизменны с рождения, как отпечатки пальцев. Биотоки моего мозга менялись скачкообразно, и всякий раз выходило из строя оборудование, а однажды Юдзо показалось, что ребенок попытался убить Пенелопу.

  Мы переглянулись.

  - Я не собирался нападать, - пояснил Рё, усмехнувшись. - Просто не понравилось синтезированное молоко с добавками. Оно вызвало серьезную аллергию... До подросткового возраста я постоянно болел, организм с трудом приспосабливался к чуждым условиям. Даже в стерильной атмосфере корабля я умудрялся подхватить какую-нибудь болячку.

  - Так может, причина в опытах, которые Юдзо Поллакс проводил над тобой? - резко спросил мой отец. Он сидел, выпрямив спину, и напряженно ловил каждое слово. - Ты был совершенно беспомощен в его руках!

  - Господин Руви прав, - присоединилась Дорме, с тревогой глядя на Рё. - Откуда тебе знать, не навредил ли он твоему здоровью?

  - Нет, - мягко ответил мой племянник. - Я верю в своих приемных родителей. У Юдзо и Пенелопы есть недостатки: они люди, преданные только науке, книжные черви и бесчувственные экспериментаторы... но они также следуют высоким моральным принципам Объединенной Федерации и обладают развитым чувством долга. Кроме того, отец тщательно хранил все записи и протоколы. Из них следует, что не было никаких вмешательств в биохимию моего тела.

  Я поразилась его словам и выражению лица. Сейчас, когда Рё был вынужден защищать Поллаксов, его напускное равнодушие - доводящий до озноба холод отчужденности, - исчез. Он явно любил свою приемную семью, был благодарен ей за поддержку и скудное внимание. Несмотря на привитый инопланетный - скорее всего, земной? - стоицизм, сердце Рё оставалось нашим, набуанским, любящим и благородным. Я видела, что моя родня это поняла и приняла его как своего. Мама даже подошла к внуку и со слезами поцеловала его в щеку и в волосы. Мой бравый племянник вдруг покраснел до кончиков ушей. Мы все заулыбались, вздыхая с облегчением. Оправившись, Рё продолжал: