Петр закрыл глаза, в воображении пронеслись виденные недавно картины: робот, обходящий несуществующие препятствия, свисающий шар, непонятная аппаратура вокруг диванчика…

— Как же так? Ты показал мне робота, говорил об обратной связи.

— Верно, — признался Кшиштоф. — Будем считать, что я все это выдумал.

— Ах, вот как! — Петр положил руку на холодный ящик телефонного аппарата. — Выдумал! И все это, чтобы ответить на какой-то дурацкий вопрос!

— Ты ошибаешься.

— Молчи уж! Ты обыкно… — Он осекся на полуслове, услышав в трубке короткие гудки. Набрал номер еще раз — все те же прерывистые гудки.

Кто-то постучал в стекло кабины. Петр положил трубку и вышел. Тучи еще не рассеялись, но дождь перестал. Ветер срывал с деревьев желтые листья. Сунув руки в карманы, опустив голову, он шлепал по лужам и думал об андроиде, запертом в лабиринте собственных представлений. Робот двигался в соответствии с программой, записанной в компьютерной памяти, или же… кто-то управлял им на расстоянии? Петр огляделся. «Если этот кто-то существует, он наверняка наблюдает сейчас за мной. Следит за каждым движением, фиксирует все реакции. Кшиштоф со своими дружками выдумал неплохую забаву».

Снова и снова ему представлялось все, что он видел сегодня: кабина лифта, в которой он застрял, шапка, валяющаяся на мокром асфальте, девушка у витрины с пластинками, испорченный телефон, очередь перед будкой автомата… Несомненно, он был в другом мире, не в его собственном. Что это? Миражи? Галлюцинации? Он ощутил прилив гнева, как когда-то, когда его убеждали в неправоте, хотя он был абсолютно прав. Он остановился. А может быть… может быть, как раз сейчас Кшиштоф нажимает какой-нибудь клавиш? Раньше он никогда не видел подобных устройств, даже не подозревал, что они существуют. Да, он слышал об управлении эмоциями — но не на расстоянии. Это было бы возможно, если бы электроды поместили в определенные участки его мозга. Он направился к автобусной остановке, не переставая думать о лаборатории. Он по-прежнему оставался там, — и только Кшиштоф мог изменить ход событий.

Он сунул руку в карман; нащупал монету, бегом спустился в пешеходный тоннель. Автобус появился внезапно — словно из-под земли. Он вошел и сел у окна. За окном, словно на экране, проплывали запомнившиеся когда-то картины. Вот и аллея. Петр направился к выходу.

— Это опять вы? — вахтер поднял трубку и набрал номер.

— Да, он здесь, — голос вахтера доносился словно издалека. Петр поглядел на часы. Разговор затягивался. Когда он вошел наконец в лабораторию, Кшиштоф испытующе посмотрел на него. Двое мужчин у пульта тоже обернулись в его сторону.

— Рад тебя видеть, — Кшиштоф указал на стоящее рядом кресло. Петр повел плечами.

— Ты что же, — выдавил он из себя, — намерен издеваться надо мной и дальше?

— Не понимаю.

— Не понимаешь?! — Петр покраснел от гнева. — Я поверил тебе! А ты развлекаешься за мой счет! Ведь это бессмысленно!

Кшиштоф смотрел на него с изумлением.

— Ты о чем?

— Выключи эту машину, слышишь?! Я хочу существовать! Взаправду существовать!

— Так вот в чем дело! — Кшиштоф сдвинул брови. — По-твоему, ты все еще лежишь на диване?!

Петр поднял сжатую в кулак руку.

— Не пытайся ничего доказать! Небылицами ты от меня не отделаешься!

— Да оглянись же, — прервал его Кшиштоф. — Ведь никакого другого мира нет!

— Неправда! Неправда! — не успокаивался Петр.

Мужчины подошли к нему и взяли под руки.

— Перестань! — сказал Кшиштоф, отступая.

Но Петр, казалось, не слышал. Мужчины крепче зажали его предплечья. Один из них достал из кармана автоматический дозиметр с тонкой иглой на конце. Петр опустился на пол.

— Очнется через полчаса и не вспомнит об этом уколе, — сказал мужчина.

Петр просыпался медленно: дыхание его было неровным, он то открывал, то закрывал глаза, шевелил пальцами.

К диванчику, над которым свисал шар, подошел Кшиштоф.

— Ну, вот ты наконец и проснулся, — спокойно сказал он.

Петр с трудом сел.

— Знаешь, — прошептал он, — я пережил… что-то необыкновенное.

— Знаю.

— Правда?! — Петр удивился и посмотрел вокруг. — Это был сон, жуткий сон. Но он уже кончился.

Кшиштоф улыбнулся.

— Да. И ты опять существуешь взаправду!

Ондржей Нефф

СТРУНА ЖИЗНИ[21]

_{Пер. с чешского Т. Осадченко}

Сначала взорвался второй, затем пятый, а через несколько секунд все остальные топливные баки, предназначенные для грузового корабля, на который должен был доставить их ракетоплан «Интрепид». Твердое топливо находилось в грузовом отсеке носовой части, и это обстоятельство облегчило участь командира корабля Бернарда Вайнтрауба и второго пилота Лесли Гелба: они сразу потеряли сознание и не мучались. Хуже обстояло дело с Аланом Коуэлом — научным сотрудником, отвечавшим за опытный биохимический объект «Астрал». Огонь прорвался в его отсек, и напрасно Алан прятал лицо в питательной почве для фасоли сортов Альфа, Гамма и Саут Орандж-11.