Читаем В тени Сфинкса полностью

— В движении этих «гор» есть определенная закономерность, — говорил Эзар, внимательно вглядываясь в лица своих двадцати восьми товарищей. — Все сделанные за три недели наблюдения служат тому доказательством. «Горы» не только подымаются и опускаются, но и движутся… передвигаются в определенном направлении… ползут.

— Ползут?

— Да, ползут. Иначе и не скажешь. Ползут, движутся, меняя очертания… Похоже, что это какие-то гигантских размеров существа. Не меньше наших земных гор средней высоты.

— Но почему же они тогда движутся так медленно?

— А это уже другая проблема. Должно быть, многие из вас слышали о таких понятиях, как кинетические параметры биологического развития, биоритм живой материи. Словом, все мы знаем, что человек живет долгие годы, а некоторые виды живых существ — ну, скажем, бабочки, насекомые — всего лишь несколько дней, часов или даже минут. Мы наделены определенной скоростью движений. Нет человека, один шаг которого длился бы несколько часов, равно как никто не может пробежать за секунду десятки километров. На Земле для нас, обычных людей, это невозможно. Но здесь… На этой планете совсем другая жизнь. Ее обитатели… как бы их назвать? Ну, скажем, живые организмы… животные… существа… Они несравнимо больших размеров и живут совсем в другом ритме. Для существ величиной с нашу гору такие движения вполне естественны. Это и есть их жизненный ритм.

Здесь и время иное. Мы уже знаем, что на этой планете один день равен нашим тридцати восьми суткам и столько же длится ночь. Приспособленные к условиям своей планеты, ее обитатели живут в том же ритме. Возле тех рвов, где за ночь скапливается вода, на заре появляется растительность. Сюда и приползают пастись эти громадные животные. Нам кажется, что они движутся невероятно медленно, а для них это вполне нормальная скорость. Вот посмотрите на эту фотографию. Видите здесь какие-то ответвления, отростки. Разве не похожи они на конечности, или щупальца? Но что это на самом деле, я пока не могу разгадать.

— А на каком они от нас расстоянии? — спросил кто-то.

— Километрах в пятнадцати… По крайней мере в первую неделю они были приблизительно на таком расстоянии, — с плохо скрываемой тревогой в голосе ответил биолог.

— Не хочешь ли ты сказать, что они… приближаются?

— Вот именно. Это подтверждают и показания сейсмографа. С каждым днем колебания почвы увеличиваются.

— Веселенькая ситуация, нечего сказать! — воскликнул молодой космонавт.

— А как с двигателем? Когда ж наконец закончится ремонт?

— В лучшем случае через неделю, — ответил капитан.

Это был низкорослый, крепко сколоченный, очень энергичный человек с быстрым, орлиным взглядом. На редкость молчаливый, он всегда предпочитал оставаться в тени. В последние дни выражение серьезной озабоченности почти не сходило с его лица, и он лишь изредка обменивался несколькими словами со штурманом и первым помощником.

Эзар развесил фотографии на стене. Он тщательно отобрал именно те снимки, где движения загадочных существ были особенно наглядны.

— Вот видите. Судя по измерениям, их высота шестьсот-семьсот метров, туловища находятся в горизонтальном положении. Они дышат, это сразу заметно по нескольким снимкам. Должно быть, они передвигаются сам… без каких бы то ни было специальных приспособлений. Одно из этих существ направляется в нашу сторону.

Наступило зловещее молчание. Космонавты сидели оцепенев.

Эзар машинально крутил прядь волос на своей лобастой голове. За эти дни он заметно сдал и чувствовал себя совершенно разбитым: сказались бессонные ночи. Сейчас он особенно остро ощутил, что такое годы: уже нельзя жить взахлеб, страстно и азартно, как прежде, работать на износ… Хватит! Это его последний полет… Пора на пенсию… Отдыхай — где хочешь. Пожалуй, он все-таки останется на Земле. Да, конечно, что может быть лучше! Ведь только в космосе по-настоящему ощущаешь счастье пребывания на Земле с ее маленькими житейскими радостями, которых обычно и не замечаешь… Отогнав горькие мысли, он продолжал:

— Представьте себе маленький карандашик и рядом с ним — корову. Одна из этих «коров» прет прямо на нас и запросто раздавит наш маленький «карандашик»…

Эзар собирался еще что-то сказать, но, передумав, умолк и снова насупил свои мохнатые брови.

Снизу доносился грохот и дробный перестук роботов, восстанавливавших разобранный двигатель.

— В самом деле, мы тут не больше карандашика, — вздохнул кто-то сзади.

— Неужели этого нельзя избежать? Есть ли у кого предложения? — спросил капитан.

— Пустим вездеход, — предложил Норре, — прямо на него, привлечем к себе внимание. Если это разумное существо, то оно нас не тронет. А коли животное — испугается и убежит.

— Так тебе и убежит. Ты что, не видел, с какой скоростью оно передвигается? — не без иронии заметил радист. — Мы раньше состаримся, чем это чудище отойдет в сторону.

— Или раздавит нас…

— В нашем сегодняшнем состоянии мы не можем сдвинуться ни на метр…