Читаем В тени Сфинкса полностью

— Мнения расходятся. Примерные оценки колеблются от трех дней до нескольких лет. Все зависит от того, как долго продержались бы в изоляции от евроазиатского континента Африка, Америка и Австралия. Я лично считаю, что для овладения Азией Существам понадобилось бы длительное время. Племена в Гималаях и Андах не сразу обнаружишь.

Он устало провел рукой по глазам и тихо сказал:

— Друзья мои, подумаем о Мартине Данеше. Пожелаем ему спокойной ночи!

Во тьме трещали выстрелы, слышались крики раненых. Мартин ощущал запах пороха и крови.

— Нет! — кричал он в ночь. — Нет!

Он уснул ненадолго. Его мучили кошмары, ноги сводила судорога, руки делались свинцовыми. «Я устал», — уговаривал он себя, в глубине души сознавая, что усталость не имеет ничего общего с его отчаянием. Он вспомнил рассказ отца.

Летающая крепость Б-52 взмывает на двенадцатикилометровую высоту. В кабине хорошо выспавшийся экипаж. Пилоты весело переговариваются, вспоминая недавний отпуск в Токио. Они тщательно выбриты, плотно позавтракали. Подрагивают стрелки приборов на пульте управления, сменяются цифры на дисплеях.

Ноль!

Никому не требовалось нажимать пресловутую кнопку — бомбовое устройство сработало по электронному приказу. Десятитонный груз вывалился вниз. Самолет неприятно подпрыгнул, качнулся, но автопилот тут же вернул его в нужное положение. Поворот штурвала, и воздушный гигант направил свой тупой нос обратно, к Гуаму. Где это мы? Куда падают бомбы? А черт его знает, не наше дело!

Бомбы, удлиненные предметы цвета волчьей шкуры, смертоносные бусы, нанизанные на нити траекторий, гудят в густеющем воздухе.

В бамбуковой постельке спит трехлетняя девчушка.

Мальчик ведет на пастбище буйволов.

Партизанский инструктор обучает стариков и десятилетних мальчуганов — все остальные мужчины деревни давно убиты — копать противотанковые рвы. В небе тишина. До земли не доходит гул моторов. Когда послышится свист падающих бомб, будет уже поздно.

Вот бомбы уже над головой.

— Нет! — кричит слепой и просыпается.

А если там, на седьмом подземном этаже больные люди? Или они в самом деле стали Существами? Допустим, да. Имеем ли мы право убить их? Пытался кто-нибудь наладить контакт с ними? Яролимек утверждает, что да. А если это была плохо продуманная попытка?

Мартин любил слушать по радио научно-фантастические рассказы. Больше всего нравились те, где речь шла о первом контакте с инопланетянами. Обмен важнейшей информацией, формула Пифагора…

Звонок телефона.

— Пора, Мартин, — в трубке голос полковника.

Слепой встает. Делает гимнастику. Наклоны, прыжки с приседаниями — способствует ориентации в пространстве. Наклоны в сторону, круговые движения туловища — кружится голова. «Только не у тебя, Мартин, — всегда повторял отец. — У тебя не может кружиться голова. Ты не видишь, а другие видят. В этом ты отстал. Поэтому во всем остальном ты должен быть впереди них». Отец умер шесть лет назад. «Последствия вьетнамской войны», — заключил врач. Американцы извинились. Тщательно выбритые, плотно позавтракавшие американцы. Произошла ошибка. Но ведь отец воевал. Помогал вьетнамцам. Он не стрелял, но лечил тех, которые потом, после выздоровления, стреляли.

Почему ты мне не рассказал об этом подробнее, папа? Ты не успел или тебе не пришло в голову, что я сам когда-нибудь буду стрелять? Откуда же мне знать теперь, хорошо это или плохо?

Пора, Мартин.

Он старательно причесался, стоя в ванной лицом к зеркалу. Он знал, что такое зеркало, отец объяснил ему. Часто ощупывал он чуткими пальцами зеркальную поверхность в надежде уловить отблеск собственного отражения… Ему говорили, что он красив. «В очках вы совсем не похожи на слепого, Мартин».

Как бы не так!

И все же сегодня никто другой в целом мире не сможет произнести «приветственную речь»: та-та-та.

Он вышел в коридор, запер за собой дверь и вызвал лифт.

В квартире зазвонил телефон.

Кабина лифта с лязгом остановилась перед Мартином.

«Полковник, я не орудие преступления. Стрелять не буду, баста! Попробуйте иначе, должно существовать другое решение. Залейте подвал водой, пустите газ, делайте, что хотите, но меня в это не впутывайте. Так ему и скажу, — решил Мартин. — Слепых оставьте в покое».

Правительственная «Татра» следовала по пражским улицам. Две патрульные машины прокладывали ей дорогу по и без того пустынным улицам. Известие о событиях в юго-западном районе города сковало людей.

— Мартин, умерло еще двое, это не считая Мациуха, — сказал полковник. — Даже беглый взгляд на Существ вызывает мгновенное действие. Вся надежда только на тебя… Только на тебя… или…

— Или?

— Придется взрывать. Вплоть до атомного взрыва.

— Как можно? Вы не знаете, чем это грозит? Ведь даже сейчас люди продолжают умирать от последствий Хиросимы и Нагасаки.

— Ученые подсчитали, что за неделю подвергнется заражению вся Европа, по истечении месяца — весь мир. Если мы не вмешаемся. Немедленно, сию минуту.