Читаем В Сталинграде полностью

В бой мы вступили через сорок минут после высадки в Сталинграде. Взвод лейтенанта Бойко пошел выбивать фашистов из одного захваченного ими дома. Я со своими пулеметчиками должен был прикрывать его. Обнаглевшие гитлеровцы думали без труда сбросить нас, защитников Сталинграда, в Волгу. Они просчитались. С первых же минут боя мы не только не пустили их дальше, но и начали выбивать из отдельных домов. Наш взвод тоже захватил намеченный дом.

А ночью мне было приказано захватить одно здание, построенное в виде буквы «Г». С группой бойцов мы бесшумно подкрались к этому дому, сняли часового, перебили вражеских солдат и заняли дом. В подвалах обнаружили большое количество жителей. Их перевели поближе к берегу Волги, чтобы потом переправить на другой берег, а дом перешел во владение нашей седьмой роты.

Три дня мы держали в этом доме оборону, пока фашисты не снесли его снарядами. Но подвал остался целым, и важная позиция была сохранена.

Ночью к нам приползли два бойца из зоны, захваченной врагом. Проверив, кто такие, мы проводили их к командиру роты. Один из бойцов, с усталым, обросшим лицом, сообщил:

— Там, в здании комендантского управления, наша рота в окружении ведет бой с гитлеровцами. Ей нужны боеприпасы, нужна помощь, чтобы выйти сюда.

Лейтенант Наумов связался по телефону с командованием. Вскоре командир роты вызывает меня:

— Двенадцать солдат я вы за старшего пойдете на выручку комендантской роты. Эти два бойца тоже пойдут с вами за проводников.

Это была первая моя вылазка в тыл врага, и я, понятно, волновался.

Во второй половине ночи через дворы, через проломы в домах, не выходя на улицы, поползли вперед. Комендантское управление было в другом конце города. Начало светать. Присмотрел я один небольшой кирпичный домик. Решил занять в нем круговую оборону и, выждав, вечером двинуться дальше.

Пригляделись к домику. Никто не входит и не выходит. Подползли к окну. Вижу, на кровати кто-то лежит. Решили войти. Тихо открыли дверь, смотрим — на кровати раненая женщина. Она приподнялась и ахнула:

— Господи, наши! Значит, фашисты не взяли Сталинграда!

— Правильно, не взяли! — отвечаю. — И никогда не возьмут!..

Я расположил бойцов так, чтобы держать круговое наблюдение. Еще на пути к дому в одном месте нас обстреляли, и мы потеряли несколько человек, в том числе одного из проводников. Если сейчас гитлеровцы обнаружат нас, то им легко будет разнести снарядами наш кирпичный домик.

Вдруг один из наблюдателей докладывает:

— Товарищ сержант, во двор вошла какая-то женщина.

— Не стрелять. Если подойдет к двери — впустить… Женщина эта вошла проведать раненую соседку. Увидев нас, она тоже была изумлена Похлопотав у раненой, она хотела уйти, но я не пустил. Тогда она стала плакать:

— Там у меня дети остались одни…

Пожалел я ее и покаялся потом. Только она вышла, смотрю подбегают к ней три гитлеровца, грозятся автоматами, потом направились к домику. Короткими очередями мы уничтожили их.

Вскоре на домик обрушился артиллерийский огонь. Оставаться здесь было нельзя. Женщина спряталась в погребе, а мы, приметив один из ближних больших домов, незаметно перебежали один за другим в его подвал. Фашисты, разрушив кирпичный домик, успокоились. Артиллерия умолкла.

День мы провели в подвале. В сумерках двинулись в дальнейший путь. Шальным осколком убило второго проводника. Что делать? Города я не знаю. На счастье, в одном из дворов натолкнулись на старика. Расспросили его, он объяснил куда идти.

Когда мы приблизились к комендантскому управлению, то увидели, что все здание уже занято врагом. Остатки комендантской роты, видимо, прорвались к своим до нашего подхода.

Моя группа основательно поредела. Надо было возвращаться. Идти прежней дорогой было неразумно. Враги, несомненно, искали проникшую к ним в тыл группу советских бойцов. Я повел своих солдат другим путем.

Это была тяжелая дорога, полная опасностей и неожиданностей. В коротких схватках мы уничтожили на пути более сорока фашистов. Вымотались изрядно. Трое суток ничего не ели. Страшно хотелось пить, но водопровод был разрушен.

Ползли через подвалы и дворы всю ночь. Под утро выбрались к своим. Нас уже считали погибшими. Мы первым делом набросились на воду. Пили волжскую воду с наслаждением. Комбат приказал предоставить нам сутки отдыха. Я подробно доложил ему о всем замеченном во вражеском тылу. Все это было подробно записано. Так родилось мое первое большое разведдонесение.

Забрались в подвал на отдых. Под артиллерийскую «музыку» я сразу же уснул и проснулся ровно через сутки…

Дом на площади 9 января

Захват здания группой сержанта Я. Ф. Павлова. (Кадр из кинофильма Сталинградская битва)

Командир батальона после первой моей вылазки в тыл врага еще не раз посылал меня разведывать отдельные дома, прощупывать, насколько они укреплены. Но недолго мне довелось быть разведчиком.

27 сентября вечером вызвал меня к себе командир роты.

— Товарищ Павлов, есть дело…

— Слушаю, товарищ гвардии лейтенант…

— Видишь вон тот четырехэтажный дом, что выходит на площадь 9 января?

— Вижу, товарищ гвардии лейтенант.