Читаем В Шторме полностью

- Ваша версия правды.

- Правды.

Люк только покачал головой.

- Я не верю ни одному слову, которое вы говорите.

- Я когда-нибудь лгал тебе, джедай?

- Вы лгали о Лее, - обвинил Люк.

- Я сказал правду.

- Я понял правду. Вы сказали мне только то, что было нужно для манипулирования мной.

-Я прояснил правду для тебя - настоящую правду, - Палпатин сделала паузу, понимая, что мальчик вновь уводил его от темы. Он становился все лучше в подобных отвлечениях, уклоняясь более тонко и вынуждая Палпатина либо отвечать ему, либо уступать в споре. Он замолчал, ища путь, как вытащить мальчишку в нужное ситху направление.

- Как правда может быть манипуляцией? Ты свободен делать собственные выводы.

- Я никогда не буду свободен здесь, - отклонил Люк, вызывая улыбку Палпатина признанием этого факта.

- Ты никогда не был бы свободен и с Кеноби, - легко и уверенно произнес он. – Твой старый учитель просто по-другому скрывал свои манипуляции. Это удел всех из твоей линии крови. Сила требует цену - так же, как она потребовала ее от твоего отца. - Палпатин отвел взгляд, всматриваясь вдаль, как если бы он что-то вспоминал, голос стал мягким и зачаровывающим, притягивая к себе Люка. - Оби-Ван был учителем и другом твоего отца - его наставником. Твой отец доверял ему так же всецело, как сейчас это делаешь ты. И тем не менее раны, которые у него… Оби-Ван разрезал его - весьма буквально – на части. А потом стоял в стороне и наблюдал, как твой раненый и беспомощный отец горит. Разве он не рассказывал это тебе, твой почтенный Рыцарь Джедай?

В изнеможении откинувшись назад и неохотно слушая, Люк молчал, не в состоянии отвернуться.

- Я спас твоему отцу жизнь. Оби-Ван же оставил его медленно и мучительно умирать на Мустафаре. Оставил - чтобы пойти за тобой и за твоей матерью.

Он вновь повернулся к мальчику, встретившись с ним глазами и видя, как скептицизм и подозрение в них уступили место более элементарным эмоциям - эмоциям ребенка, потерявшего мать.

Более примитивному и естественному страху.

Желтый взгляд держал в плену холодно-синий так, как никогда раньше - потому что это было глубже любой доктрины, глубже любого сознательного принятия или отрицания. Это было тем самым моментом - моментом, чтобы подтолкнуть. Сломать те хрупкие барьеры - раскромсать их, пока он колеблется, ибо все его щиты, вся его оборона были бессильны против этого самого разрушительного и опустошающего оружия - правды…

Сейчас… он будет слушать.

- Ее похоронили… всего несколько дней спустя. Ты никогда не упоминался - и ты не был причиной ее смерти.

Палпатин оставил заключение висеть в воздухе, давая мальчику возможность для собственных выводов…

Масса противоречивых эмоций в тех синих глазах вознаграждала без слов. Палпатин тщательно сохранял нейтральное выражение, не давая мальчишке ничего, чем тот мог бы воспользоваться, ничего против чего он смог бы реагировать. Это должен был стать его ответ, его чувства…

- Я не верю вам, - наконец прошептал он, потерянный и опустошенный.

- Каждое слово - правда.

Мальчик смотрел - просто уставился - на Палпатина; и позади того неподвижного взгляда боролась за освобождение неистовая буря хаотичных эмоций, тело напряглось, мускулы затвердели.

Все эти чувства, все эти дико конфликтующие эмоции удерживались так жестко под контролем того, кто был так слаб и неустойчив сейчас. Это было опьяняюще для ситха, восхитительно.

Как близко Скайуокер находился сейчас к границе потери контроля, как подчинял эти эмоции, испытывающие все его самообладание. Палпатин мог только наблюдать за этим в тихом очаровании и восторге. В уверенности, что тот даст им волю и власть в любой момент…

Мальчишка не двигался в течение долгого времени; напряженная, предвещающая неподвижность, смешанная со всей его кинетической энергией, походила на спокойствие перед штормом. В увлеченном предвкушении Палпатин наблюдал, как руки сжимаются в кулаки и как ногти оставляют тонкие углубления в полированных ручках кресла…

Очень медленно и сосредоточенно, используя каждую унцию воли и выдержки, Скайуокер встал и тихо вышел из комнаты, бесшумно закрыв тяжелые двери позади себя.

Долгие минуты Палпатин ждал в глухой тишине, рассеяно смотря на место, где сидел его джедай, слыша лишь сильное биение собственного сердца. Хрупкое спокойствие пьянящего, неистового ожидания.

Прошло много времени, прежде чем он ощутил необходимость подняться, с неохотой оставляя высокое напряжение момента, зная, что ожидаемое им еще не произошло.

Затем, не оглядываясь, он ушел.

.

Палпатин почти достиг своих апартаментов, когда ощутил нечто, похожее на безмолвный крик, на шторм, выпущенный в темноту. Распространение Силы, глубокое и необузданное, продлившееся не больше секунды, но дикое и безудержное, и отчаянно потерянное.

Выжидающая усмешка превратилась в развращенный наслаждающийся смех.

В тот же момент от неукротимой мощи произошедшего вздрогнула Мара.

Глава 10 (часть 2)

***