Читаем В Шторме полностью

Тело Леи дернулось с такой силой, что спящий рядом Хан вскочил, хватаясь с криком за неизменно лежащий под подушкой бластер.

- Что…?

Лея сдавленно зарыдала, и Хан понял, что ей снова приснился кошмар.

- Эй, ты в порядке? - мягко пробормотал он, обнимая ее.

Но она уже уклонялась от его рук, соскальзывая с кровати и закутываясь в покрывало в ночном холоде корабля.

- Все хорошо. Это был просто… - она не договорила, но ему это было и не нужно. Он знал, что ей снилось.

Каждую ночь теперь - каждую ночь они являлись в ее сны…

***

Дни проходили в сплошном потоке боли. Никакой передышки. И всегда гвардейцы - умы, наполненные насилием и враждебностью. И затем Император, проклинающий и умасливающий, капризный и переменчивый, решительный, злобный, жестокий.

И опять гвардейцы.

И потом другой день, точно такой же, как предыдущий.

И еще один.

И еще.

Сны стали острыми и колючими, как когти, рвущие его здравомыслие, как ногти Императора, царапающие кожу, когда он проводил костлявыми пальцами по его запутавшимся волосам.

***

Ослепительно белый свет кровоточил выгоревшими от солнца воспоминаниями о Каньоне Нищего, грозно вырисовывающимся среди далеких дюн Татуина.

Снова ребенком, не старше девяти-десяти лет, Люк сидел на самом краю пропасти, свесив ноги с крутого обрыва, и пинал пятками стену каньона, сбивая мелкие камешки, которые уносились в глубокую тьму разлома далеко внизу - в безжизненной, холодной скале, никогда не видящей дневного света.

Сверху упала тень - обжигающая жара немедленно сменилась прохладой - и Люк повернулся, жмурясь от ярких венцов двойного солнца. Он увидел позади незнакомого мальчика своего возраста - его одежда, обсыпанная песком пустыни, была похожа на одежду Люка, а копна каштановых волос выцвела под солнцами, как у всех татуинских ребят.

Он не смотрел на Люка, он смотрел дальше - всматриваясь в глубину пропасти, полностью очарованный…

В болезненном любопытстве Люк наклонился вперед, пытаясь увидеть то, что так захватило внимание мальчика…

Глубокий каньон погрузился в жуткую темноту, поднявшийся ветер хлестал раскаленный песок, закручивая его в вихри. Люк оглянулся, но мальчик уже ушел, а солнечное небо сменилось ночным, со вспыхнувшими на черном бархате знакомыми звездами.

Далеко внизу он услышал бросающее в дрожь завывание, дикое и первобытное - заставляющее вглядываться в дно каньона, где текла быстрая река, вытеснившая столетние сухие камни; звезды искаженно отражались в ее чернильных глубинах, а волны выбрасывали по краям белую пену. Далекая черная лента на фоне красной ржавчины высоких стен ущелья.

Ветер яростно завопил, сшибая и толкая Люка вперед, не давая никакой возможности ухватиться за скользящий под руками песок.

Он упал с отвесной стены, летя вперед с протянутыми руками и отчаянно крича в надежде, что хоть кто-то услышит его.

Во время падения он перевернулся лицом вверх, и весь его мир, вся его жизнь сжимались к далекой, узкой полосе звездного неба между границами каньона - в приближающемся все громче яростном рёве реки…

Тяжелый, потрясший тело удар. Он упал плашмя в ледяную, черную воду - моментально теряя небо в ее глубинах.

Задержать дыхание…

Однако его тянуло глубже, оставляя убегающий след воздушных пузырьков.

Не дышать…

Вниз. Ледяная, окутывающая тьмой вода давила на него, вопреки всем его усилиям бороться с ней.

Не дышать…

Вниз… давно ушедшая реальность, ноги, пинающие пустоту, без надежды всплыть наверх.

Не дышать… еще секунду…

Легкие горели, ни верха, ни низа, ни неба, ни света, только черная смоль.

Еще одну секунду…

Грудь поднялась в отчаянии, пытаясь втянуть воздух; пальцы напряглись, чтобы найти что-нибудь… хоть что-то.

Только еще секунду…

Легкие сжались в борьбе.

Не дышать…

Не…

Дышать.

Он закрыл глаза от усталости и головокружения… и прекратил бороться, прекратил сопротивляться, прекратил надеяться.

В удушье он потянул воздух - и только темная вода ответила ему, затопляя легкие и давя на него, как камень… и все остатки надежды ушли с этим вздохом, вытесненные чернильной, ледяной водой.

Он закрыл глаза и тонул…

***

Лея вскочила в кровати, цепляясь за простыни и судорожно дыша от нехватки воздуха; отчаянная, безумная, испуганная.

- О! Все хорошо! Все хорошо, Лея. Все хорошо… - Хан поднялся и обнял ее, пытаясь привести в чувство, пока она панически ловила ртом воздух. Голос его был потрясенным и успокаивающим одновременно. - Все в порядке, - повторил он много раз. - Все в порядке, Лея. Все хорошо… Все хорошо. Никто не обидит тебя. Никто не навредит тебе. Ты в безопасности… ты в безопасности… в безопасности.

***

Его встряхнули от сна, посадив вертикально, пока он силился открыть глаза, затем бросили вниз.

Пытаясь защититься, он сразу свернулся на полу - зная, что это не поможет и слыша шипящее гудение силовых пик.