Читаем V щё… чку полностью

У Матвея – халитоз,и почти наружу задница.У Матвея – передозбыл, не далее, как в пятницу.Хоть и минуло с тех портихих пятниц – многосотенно —все равно, ему позор.Социальная блевотина.У Матвея дома нет,нет и худенького коника.Даже тоненьких монету него – на банку тоника.Или – пару фуфырейиз аптеки на Субботина.Их и выбрал бы Матвей.Социальная блевотина.Но вчера я наблюдал:он с дворнягою кусочничал,и дворняге – больше дал,со словами: мне не хочется.А спустя какой-то часвидел я администратора,у которой вместо глаздва красивых пеленгатора.У которой конь и дом,в доме окна на гарантии,в сердце гайка под винтом,в карте – Рашка, до Голландии.Я тот дом труба не брал.Я купил документацию,и Матвею все отдал.И блевал. В администрацию.Некто скажет: не свисти,ничего ты не отписывал,не хотел бича спасти,и лисе оставил лисово.Объяснить я не смогу,не кончается на лектора.Я нутро поднапрягуи ответом выдам нектово…У Матвея старый дом,в доме окна еле держатся,сердце ходит ходуномпосле скорого до Керженца.

Плед

Обожаю этот плед,этот плед подарен мамой.Был я всюду им согрет —в неизвестности туманнойи в решимости моей —деревенской, злой, холодной,наподобие санейна дороге непогодной.Из нахмуренной Москвыунесла меня лошадкав край небесной синевы,где дышать так сладко-сладко…Согревал меня мой плед,и подруг моих… Немногих.Вот уже немало летсторонюсь я скороногих.Иногда от новостей,от каналов, к нам прорытых —промерзаю до костей,до пустой строки на выдох.От избыточной зимымой народ и Божьим летом —жгет желудки и умы.Мне везет – спасаюсь пледом.Из ворсинок соткан сон:в темно-синем небе звезды.Сплю и чувствую: спасен,отогреты, млеют кости…Обожаю этот плед,этот плед – подарок мамыс пожеланием побед.Мам! А я – не самый-самый,но умелый малый – да.Ох, икнулось даже. Люди…Ничего, мам, ерунда!Сердца сын твой не застудит.

Музориночка

Загоните под плинтусмусориночку веником,и в открытые Виндоуспошепчитесь о том,что немытые окна —это дело хозяйское,свежий воздух – не догма,если свой – управдом.Но в подплинтусном царствемусориночки встретятся,объяснятся, обнимутсяи потомство дадут…Вы пока не волнуйтесь о(п) у (т) ях Сани Спектора —я ему не накапаю,как и что здесь метут.

Не лепра

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия