Читаем В сердце войны полностью

– Виноват, товарищ капитан! – успел ответить он командиру, следовавшему вдоль расставленных на обочине танков, которые шириной своих стальных корпусов почти полностью перегородили какое-либо возможное движение по улице.

Не успел сержант договорить, как звонкий женский голос разнесся над толпой:

– Ребята, «ура» товарищу капитану! «Ура» танкистам!

– Ура-а-а-а-а-а! Ура-а-а-а-а-а! – зазвучали хором юные голоса, вызывая улыбки на лицах всех присутствующих солдат.

Шедший вдоль стоящих танков командир оставался единственным, кто сохранил начальствующий вид и не стал улыбаться, подчеркивая тем самым не только свою значимость, но и сложность обстановки, из-за которой он здесь находился.

– Товарищ капитан! – начал докладывать ему один из танкистов, вышедший вперед из строя.

– Отставить, товарищ старший лейтенант! – перебил его тот. – Почему расслабились? Где оцепление?

Он обвел глазами боевые машины и солдат возле них. Потом сделал несколько шагов вперед, увлекая за собой старшего лейтенанта.

– Выдвигайтесь к началу улицы, к той церкви, – начал он давать указания, вытягивая вперед руку для обозначения названного объекта, – вставайте за сто метров до перекрестка. И не забудьте об охранении.

Витя и Цыган мелким шагами стали пробираться поближе к стоявшим перед первым танком командирам, чтобы получше их разглядеть. Они уже почти подошли к ним вплотную, как услышали:

– Обстановка не до конца понятна. Не забывайте о близости фронта. Не исключено, что немцы уже близко к Орлу, – продолжал говорить капитан. – Сейчас «тридцатьчетверки» все соберутся за вами. Потом «КВ». Ближе к вечеру разгрузится батальон «бэтэшэк» капитана Рафтопулло. Всю технику будем выстраивать за вами. Обеспечьте соответствующее охранение. Сейчас к вам должен подойти старший политрук Загудаев. Он будет контролировать построение всех машин.

Капитан снова стал обводить глазами стоявшие танки и остановил взгляд на приближающейся к построенной колонне пятой по счету боевой машине. С нее спрыгнул танкист, также облаченный в кожаную куртку, и направился к голове колонны, от которой солдаты-пехотинцы уже стали оттеснять гражданских лиц, состоявших преимущественно из детей, подростков и женщин.

– Товарищ капитан, – обратился подошедший, прикладывая ладонь к танкошлему на голове, – старший лейтенант Лавриненко…

Не успел он закончить говорить, как капитан перебил его, бросив на того уже не резкий, а вполне дружелюбный взгляд, который заметили стоявшие в паре метров от него Витя и Цыган. Мальчики переглянулись, обмениваясь улыбками от навалившегося на них счастья видеть возле себя такое скопление боевых командиров.

– Что-то хотел сказать? – капитан смотрел в глаза подошедшему.

Тот кивнул в сторону перекрестка, к которому должны были переместиться первые танки с охранением.

– Беженцы. Смотри, сколько их. Даже по железнодорожным путям идут. Много как. Я с начала войны такого не видел, – сказал старший лейтенант, глядя вдаль. – Так просто не получится двигаться. Дороги забиты.

Капитан с полминуты разглядывал видневшийся в конце улицы поток беженцев, следовавший через весь город. Он плотно сжал губы, короткими движениями помотал головой и повернулся к стоявшим рядом командирам. Он хотел что-то сказать, но тут заметил рядом толпу мальчишек, на переднем плане которой стояли Витя и Цыган. Они внимательно разглядывали всех троих танкистов, вслушивались в произносимые ими слова. Капитан улыбнулся ребятам, чем привлек внимание обоих старших лейтенантов. Те тоже бросили взгляды на мальчишек, одарив их своими улыбками.

Витя и Цыган, потрясенные вниманием к себе со стороны тех, кого в данный момент считали полубогами, раскраснелись от смущения и сделали несколько шагов назад, смешиваясь с толпой мальчишек.

Капитан неожиданно изменился в лице и строго сказал:

– Шли бы вы, ребята, по домам. Не место вам тут. Только мешаться будете.

– Что значит «мешаться будем»? – ответил ему кто-то из толпы, что был постарше остальных. – Мы вам танки охранять будем. Поможем чем, если надо.

Не успел парень это договорить, как невысокий смуглолицый солдат с винтовкой за спиной подошел к ним и стал надавливать всем телом на мальчишек, широко расставляя в стороны руки, чтобы оттеснить их с дороги.

– Ну-ка, ребятки, сдвиньтесь! Не мешайте! – негромко сказал солдат.

Возле него как из-под земли вырос сержант с автоматом за плечами, громким басом старавшийся навести порядок возле боевых машин.

– Разойдись, шпана! – закричал он. – Дуйте по домам, к мамкам своим!

Мальчишки послушно стали отодвигаться к краю дороги.

– Приступайте к выполнению приказа, а я – к комбригу на доклад, – произнес капитан и быстро пошел вдоль стоявших танков в сторону железнодорожного вокзала.

Оба старших лейтенанта отдали ему честь и двинулись к своим машинам. Один из них, глядя в направлении своего экипажа, показал им жест указательным пальцем руки, обведя им несколько раз воображаемый в воздухе круг. Увидев это, стоявшие возле последнего танка танкисты ловко и быстро стали запрыгивать внутрь бронированного корпуса.