Читаем В сердце моем полностью

Ей хотелось вечно стоять, окутанной пламенем, горевшим в его глазах. Кристофер отвел назад ее локоны, пригладил их, перебирая пальцами пряди, и коснулся рукой ее подбородка, заставляя поднять голову. Потом он наклонился и припал к ее губам с неожиданной страстью. Его поцелуй обжег ее губы, как жжет раскаленный металл, а язык с голодным нетерпением проник в сладостную глубину ее рта. Почувствовав внезапную слабость, Александра обвила его шею руками, вдыхая жар его тела, удивительный аромат, присущий лишь ему одному. Его ладони скользнули вниз, к ее животу и бедрам, заставляя ее раскрыться навстречу его неистовой жажде. Александра издала хриплый стон, когда его губы коснулись ее шеи и нежной кожи за ухом. Один-единственный поцелуй, и все их разногласия исчезли без следа. Еще ни одному мужчине не удавалось заставить ее забыть обо всем, ощущая лишь бешеные удары сердца и неистовый огонь желания. Никогда она не была так уверена в своих чувствах, как сейчас. Ни один мужчина не мог сравниться с Кристофером. Никто и никогда не испытывал к ней подобной страсти и не целовал ее так исступленно, до головокружения и ни один мужчина не обладал над ней такой властью, как Кристофер. Даже ее отец.

Александра почувствовала внимательный взгляд Кристофера и смутилась, как будто он мог прочесть ее мысли.

– Алекс... – Его голос звучал хрипло, в нем угадывались обещание и уверенная властность победителя.

Ресницы Александры дрогнули.

– Так сколько нынче стоит содержать любовницу?

Голубые глаза Кристофера сверкнули огнем, черным, как сама ночь.

– Ты хочешь, чтобы тебя содержали?

– Я... не знаю. – Александра вздернула подбородок, как будто обдумывая предложение. Она завидовала свободе Кристофера. Оба они хорошо знали, что ей никогда не удастся вырваться за пределы своего круга, и, может быть, Кристофер прав, считая что он стал ее грехом, попыткой взбунтоваться и дерзко бросить вызов всему миру, живущему по строгим, раз и навсегда установленным правилам. – А ты когда-нибудь занимался любовью, стоя у стены? – спросила она.

Он удивленно поднял брови, как будто не расслышал.

– Кристофер! – воскликнула Александра, чувствуя укол ревности.

– Странный вопрос.

– И что же это была за женщина?

На красивом лице Кристофера не мелькнуло и тени смущения.

– Она была женой одного майора в Нью-Дели.

Александра открыла было рот, чтобы ответить, но поняла, что не может произнести ни слова.

– Что сделано, то сделано, Алекс, – как-то отстраненно проговорил Кристофер. Он спокойно смотрел в глаза Александре, явно не испытывая ни замешательства, ни сожаления. – Тебя больше не было в моей жизни.

Только сейчас Александра начала понимать, что многое в душе Кристофера скрыто от нее и совершенно ей недоступно.

– Мне нравится идея насчет стены, – прошептала она, прижимаясь губами к его губам. Жар тела Кристофера проникал сквозь ткань ее капота, заставляя ее пылать от желания. – Я еще никогда не занималась любовью стоя.

Кристофер провел руками по телу Александры, наслаждаясь совершенством ее форм, и тихо прошептал:

– Погаси свет и задерни шторы, чтобы я мог отойти от стены. – Его голос был хриплым от желания.

С бешено бьющимся сердцем Александра принялась выполнять его просьбу. Она погасила лампы, одну задругой, задернула шторы в гостиной и, когда комната погрузилась в темноту, обернулась к Кристоферу.

Он успел снять плащ и сюртук и стоял теперь на пороге спальни, согнув руку в локте и вынимая запонку из манжеты. Его белоснежная рубашка была расстегнута, грудь обнажена. Не полностью задернутые занавеси на окнах открывали небольшую щель: бледно-янтарный свет уличных огней, проникая сквозь нее, ложился кружевным узором на паркет.

Кристофер молча протянул ей руку, и их пальцы переплелись, но Александра все же оставалась на месте, завороженная этим новым ощущением.

И тогда Кристофер тихонько потянул ее к себе.

– Иди сюда, – прошептал он.

Шагнув ему навстречу, она сразу же оказалась в его объятиях и услышала, как Кристофер чуть слышно произносит ее имя. Их поцелуй был жарким, нетерпеливым и закончился слишком быстро.

Капот соскользнул с плеч Александры и упал к ее ногам. Когда Кристофер поспешно снял с себя брюки, взгляд ее скользнул по его красиво очерченной груди, рельефным мышцам, темным волоскам, плоскому подтянутому животу и выделявшемуся шраму на мускулистом бедре.

В приглушенном свете кожа Александры казалось бархатной. Медальон, висевший у нее на груди, отливал мягким серебряным блеском и был теплым на ощупь. Теперь оба они, обнаженные, рассматривали друг друга открыто и без стеснения, пока Кристофер не приник губами к ее шее там, где трепетал и бился пульс.

– Ты предпочитаешь какую-то определенную стену? – спросил он, покрывая поцелуями ее горло.

По телу Александры прошла дрожь. Она хотела здесь, в спальне, как можно скорее ощутить в себе его плоть, почувствовать, как он проникает в ее тело все глубже и как теснее становятся их объятия.

– Здесь, – прошептала она, не в силах двинуться с места.