Читаем В семнадцать лет полностью

Это ее обрадовало и она улыбнулась. "Наверно и шикарный ужин?"

Мэдисон кивнула. "Но я бы предпочла быть здесь." Она отложила вилку в сторону. "Там был Стивен Коул."

"Тот мальчик, которого выбрала для тебя мама?"

"Да. Он щекотал меня в бассейне. Он говорит, что скоро мы начнем встречаться."

Шэннон закатила глаза. "Тебе двенадцать. Тебе еще рано ходить на свидания."

"А когда начнешь ты?"

Шэннон покачала ногой, подыскивая ответ. "Я об этом не думала. Из мальчиков в школе мне никто не нравится."

"Мне тоже. Но это все о чем говорит Тамара в последнее время. И Стефани тоже."

Шэннон знала, что Тамара и Стефани были подругами Мэдисон, но она никогда с ними не встречалась. Она сомневалась, что они вообще знали о ее существовании.

"Может нам они тоже скоро начнут нравиться," сказала она, сомневаясь, случится ли это когда-нибудь.

"Может быть."


Глава 3


"Ты знала, что ты лесбиянка уже в двенадцать лет?"

"Ну, в том возрасте я понятия не имела, что означает слово лесбиянка, но я точно знала, что мне не нравятся мальчики."

"Значит, ты уже была увлечена ею?"

Шэннон кивнула. "Но я этого не понимала. Я просто была подругой, которую она от всех скрывала. Я знаю, что это очень злило ее мать. Она делала все возможное, чтобы разлучить нас."

"Она тебя не любила?"

"Не то чтобы очень. Нет, она всегда была приветлива со мной. Но та дружба, которая была у меня с Мэдисон... Она хотела, чтобы Мэдисон дружила так с кем-нибудь из девочек из загородного клуба. Она делала все возможное, чтоб ее дочь проводила как можно больше времени с ними. Теннис, уроки плавания, верховой езды. Танцы. Все, что не могло включать меня."

"Но все же в конце дня Мэдисон возвращалась домой, к тебе," улыбнулась Шарлотта. "Это должно быть беспокоило ее мать."

"Мэдисон были проблемы с математикой, и я ее, вроде как, обучала. Но мы не могли позволить ее матери узнать об этом. Мне было тринадцать, когда она поймала нас в первый раз."

* * *

"Шэннон, я ничего не понимаю. Ну почему она такая сложная?"

"Она не сложная. Ты просто ее не понимаешь. Скоро ты станешь старшеклассницей. Вот когда будет намного сложнее."

Они сидели на полу, в кабинете Мэдисон, сложив ноги по-турецки. Мэдисон со вздохом откинулась на спину, закрывая глаза рукой.

"Старшие классы? Я с трудом осваиваю обычную математику, а ты говоришь о старших классах?"

Взгляд Шэннон пробежал по всей длине тела Мэдисон, задержавшись на ее подмышках. Она хитро улыбнулась и аттаковала подругу, безжалостно ее щекоча.

Мэдисон завизжала, пытаясь вырваться и рассмеялась, отталкивая от себя руки Шэннон. "Хватит! Ты пожалеешь об этом, Шэннон Флетчер."

"Обещания, обещания," сказала она, наконец сжалившись над подругой и прекращая щекотать ее.

Мэдисон улыбнулась. "Я ненавижу, когда ты так делаешь."

"Правда? Почему тогда ты улыбаешься?"

Мэдисон поднялась, все еще улыбаясь, и посмотрела на Шэннон. "Не знаю. Просто мне с тобой хорошо."

В последнее время Шэннон всегда чувствовала непонятный трепет в области живота, когда Мэдисон смотрела на нее так, как сейчас. Она кивнула. "Мне тоже с тобой хорошо."

Они молча смотрели друг на друга, не отводя глаз. Наконец Шэннон отвернулась, и взяла в руку тетрадь Мэдисон. Она начала объяснять ей очередную задачу, когда дверь в спальню Мэдисон распахнулась. Через несколько секунд перед ними стояла миссис Лэнсфорд.

"Девочки? Что вы делаете?"

Шэннон уставилась в пол, не в состоянии вымолвить ни слова. Миссис Лэнсфорд всегда пугала ее. Но слова Мэдисон заставили ее поднять голову.

"Я помогаю Шэннон с ее домашним заданием," сказала Мэдисон. "Можно ведь?"

Миссис Лэнсфорд перевела взгляд на Шэннон, ожидая ее слов.

"Мне нужна была помощь в... математике," тихо сказала она. "А Мэдисон так хорошо в ней разбирается, что я..."

Миссис Лэнсфорд кивнула. "Да, наши государственные школы оставляют желать лучшего. Конечно, Мэдисон может помочь тебе, Шэннон. Образование в ее школе намного качественее, ну это само собой разумеющееся." Она коротко улыбнулась. "Я зашла сообщить тебе, что на ужин мы ждем гостей - деловых партнеров твоего отца. Так что, тебе лучше остаться у себя, дорогая. Я попрошу Стеллу принести тебе ужин наверх."

"Да, мама."

"Ладно, занимайтесь."

Как только дверь за женщиной закрылась, девочки прыснули. "Само собой разумеющееся," передразнила ее Шэннон.

"Занимайтесь," сымитировала британский акцент Мэдисон и они снова залились смехом.

"Итак, умница, чему ты будешь меня обучать?"

Мэдисон стала серьезной. "Прости. Но если бы она узнала, что это ты помогаешь мне, а не наоборот, она бы отправила меня к репетитору. В ее глазах ты не можешь быть умнее меня."

"Потому что я дочь прислуги?" Шэннон не хотела злиться, но так получилось.

"Шэннон, ты же знаешь, как все устроено."

Шэннон встала, намереваясь уйти. "Да, я знаю. Я никогда не буду такой, как ты."

Мэдисон тоже встала, схватив ее за руку, когда она повернулась, чтоб выйти. "Ты моя самая лучшая подруга. Пожалуйста, не уходи."

Шэннон посмотрела на руку, держащую ее за запястье и снова почувствовала какое-то трепетание в животе. Она не понимала, отчего это происходит. Но ей это нравилось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное