Читаем В рабстве её любви (СИ) полностью

– Знаете, почему ваш управляющий назвал меня рабом? Потому что госпожа может в любой момент продать своего виллана, а в случае неповиновения -забрать все имущество. Не рабство или это? Я знаю, что вы так не поступите, – пресек мое вмешательство в его тираду Адриан. – Но что на счет остальных вилланов? Задумывались ли вы когда-нибудь о судьбах простых людей? Я говорю не о вашем управляющем или компаньонке, цель которых – качественно прыгать вокруг вас за ваши же деньги, нет. Об этих слугах-невидимках, которые отдают всю свою жизнь на служение в графстве, но даже не имеют прав.

Задумывалась ли я? Если и да – то не особенно часто. Личная прислуга Сьюзи, садовник Эш, кухарка Мария, лесничий Рупорт… В поместье было так много людей, имен которых я не знала. Все мои мысли о слугах в последнее время концентрировались вокруг одной: как заставить этих людей слушаться меня так же, как они делали это по отношению к графу Рандеру Брейнхорту. Но каково им «слушаться» всю жизнь – я спросила саму себя лишь сейчас. Мне даже не нужно было произносить этого вслух – мой конюх и так знал ответ, потому что, снисходительно улыбнувшись, он продолжил:

– И даже если у меня есть деньги – я не имею права посетить достойного городского лекаря, или пошить себе хороший сюртук. Хотя зачем он виллану, скажете вы. Неужто виллан захочет сходить на выставку или в театр? А я, например, очень люблю театр.

– Вы любите театр? – бездумно переспросила я, не понимая, как виллан вообще мог попасть хоть на одно представление, куда собирается все высшее общество столицы – не для того, чтобы посмотреть премьеру, а обменяться новостями.

Мой ошарашенный вид рассмешил Адриана. Он отступил, не сказав более ни слова. Мне оставалось гадать – не было ли это обычной шуткой.

– Я прошу прошение за то, что вам пришлось слушать подобное, Ваше Сиятельство, - немного высокомерно произнес мужчина, снимая свой фартук – очевидно, его рабочий день так же был закончен и он шел домой.

Теперь, после того, что он сказал, моя голова кишела вопросами самого разного толка: где живет Адриан, в каких условиях? Живет ли он один или, может, у него большая семья? Не нуждаются ли они?

Нет, Адриан хотел показать, что дело не только в нем. Точнее, вообще не в нем, а в нас – людях, которые управляют и владеют такими, как он. Я была готова пообещать, что в моем поместье к слугам и вилланам будут обращаться достойно. Но, видя раздражение, отпечатанное на красивом мужском лице, не рискнула снова высказываться, боясь нарваться на очередную порцию смеха и недовольства с его стороны.

Лучше промолчать сейчас.

– Я закрою стойло, а потом провожу вас до поместья, Ваше Сиятельство, – процедил виллан, забрасывая засов на ворота.

На улице уже наступили сумерки, но дорогу вполне можно было разглядеть, что послужило причиной моего отказа:

– Не стоит, я могу сама. Всего хорошего, Адриан.

Быстрые шаги отдавались глухим постукиванием каблуков о каменную дорожку, и, время от времени, я подавляла в себе желание обернуться, дабы узнать – не пошел ли мужчина за мной, переживая за мою безопасность. Но… со стороны конюшни по-прежнему не было слышно ни звука, когда замолк резкий скрип тяжелого амбарного замка.

С чего бы Адриану волноваться о своей графине? Судя по всему, люди моего статуса очень сильно его раздражают. Но он ведь был таким милым, когда мы только встретились, почему его поведение так сильно изменилось? Или я что-то себе надумала?

Почему я вообще позволяю себе размышлять о каком-то виллане?

Внезапно меня постигло осознание того, что же именно хотел сказать Адриан своей разрушительной речью. Он такой же человек, как и я, и то, что я думаю о нем – не недостойное поведение графини, а самое обычное дело. Мы мало чем отличается, если учесть то, как оба отчаянно мечтаем «освободиться».

Черный вход для прислуги был открыт, а в окнах горел свет – меня ждали. Проскочив внутрь, я сразу же окунулась в тёплую прихожую, где меня караулила Кэрри, читая в кресле.

– Моя дорогая! Куда же вы пропали? Горничная Сьюзи пошла вас искать!

– Я показывала новому управляющему свои угодья, – сказала я, неторопливо расстёгивая пуговицы на бархатном жакете. – Это заняло немного больше времени.

– Этот мистер Оливер – довольно привлекательный мужчина, не находите? – игриво поинтересовалась компаньонка.

– У меня не было возможности оценить его внешность, но задатки хорошего управляющего у него точно есть, – ответила я с легкой улыбкой, с явным намерением перенаправить наш разговор.

Разочарованная этим фактом Кэрри скучающе зевнула.

– Ах, и как теперь вернуть Сьюзи? – протянула компаньонка, припав к окну, будто пытаясь разглядеть силуэт девушки во мраке галереи. Как вдруг голос ее из притворно обеспокоенного превратился в по-настоящему испуганный: – А это еще кто?

– Где? – нахмурилась, тотчас приблизившись к Кэрри.

– Там, какой-то высокий мужчина с черными волосами, - голос компаньонки дрожал. – Он будто бы смотрел сюда, а теперь уходит к западному выходу, откуда приходят слуги… К нам ведь не мог пробраться чужак?