Читаем В пустыне Мохаве полностью

- К востоку примерно в миле находится еще один источник.

Я отнюдь не был уверен, что звук донесся оттуда, но могло статься, что кто-то ищет воду.

Мы сели на коней, и я поехал впереди, направляясь точно на юг и ведя лошадей по песку там, где это было возможно. Отвесные горы Провиденс Маунтинз угрюмо вздымались справа.

Путешествие было тяжелым, но ночь овевала прохлада, а небо достаточно посерело, чтобы разобрать дорогу. Мы проехали около восьми миль, и скалы остались позади, Провиденс Маунтинз все еще высились справа, а слева открывалась голая пустыня, простирающаяся на многие мили к далеким холмам.

- Мы едем на юг, - сказала она.

Это был скорее вопрос, чем утверждение, поэтому я ответил:

- Вы ведь хотите добраться до Лос-Анджелеса. Ну вот, я оставляю эту тропу преследователям. Мы едем на юг, а потом на запад к другому перевалу.

Правда я не сказал, что только слышал от других о том перевале и имею лишь смутное представление, где он находится. Я только знал, что через перевал вела дилижансная и грузовая линии к шахтам Ле Пас в Колорадо.

Над далекими горами небо стало лимонного цвета - предупреждение, что солнце скоро будет жечь нас. Где-то на юге были другие источники, но я сомневался, что найти их будет легко. Пустыня имеет обыкновение прятать свою воду в самых неожиданных местах, иногда помечая их ивами, тополями или пальмами, но чаще вода открывается на дне какой-нибудь каменной чаши с низкорослым кустарником или вообще без всякой растительности. А у нас не было времени на продолжительные поиски.

Она ехала рядом со мной.

- А вы не слишком разговорчивый человек.

- Нет, мэм.

- Вы женаты?

- Если вы интересуетесь насчет шрама на щеке, то я получил его в ножевой драке в Новом Орлеане.

- У вас есть семья?

- У меня? У меня родственников больше, чем яблок на яблоне. У меня родственники по всей стране... но только я одинокий человек, люблю путешествовать и все такое прочее. Я по натуре бродяга.

Она поглядела на меня с любопытством и, мне показалось, немного с испугом. Потом сказала:

- Откуда вы, мистер Телль? Вы не сказали мне.

- Нет, мэм, не сказал.

После этого мы проехали молча еще с пару миль. Показалась длиннохвостая шустрая птица и помчалась впереди нас, весьма довольная компанией. Над нами восходящее солнце меняло цвет неба с серого на медный. Горы, лежащие справа от нас, пока хранили прохладу, но через два часа станут, как раскаленная печка.

- А теперь присматривайтесь к местности. Мы приближаемся к источнику, я не хочу пропустить его.

Моя спутница промолчала, и это было хорошо. Однако, мне не хотелось, чтобы она оставалась на меня в обиде, к тому же она была очень привлекательной женщиной.

- У вас какие-то неприятности, мэм?

- Я этого не говорила, - холодно ответила она.

Что ж, это было справедливо. Только я прилично рисковал, помогая ей.

Стало жарко... еще жарче. Не чувствовалось ни дуновения. Белый песок вокруг нас превратился в огонь.

Волны раскаленного воздуха размывали горизонт, и вдали возникали странные призрачные озера. В глаза стекал пот. Лошади медленно брели вперед, пот ручейками размывал покрывавший их слой пыли. Теперь никому из нас двоих не хотелось разговаривать.

Время от времени я оглядывался, потому что мы ехали по открытой местности: нас скрывали только волны жаркого воздуха, да стены гор, вдоль которых мы продвигались. Сзади я ничего не увидел, кроме той же раскаленной пустыни.

Источник Кукс Велл был где-то здесь, но мы его пропустили, и у меня не возникло никакого желания начинать поиски. Впереди протекал ручей Блайнд Спрингс, и если мы пропустим и его, воды не будет до самого конца горной гряды.

Отправились ли преследователи за нами? Или, как я надеялся, следуют вдоль Гавернмент-роуд к ручью Марл Спрингс?

- Если бы я знал, насколько вы нужны им, - внезапно произнес я, - это могло бы здорово помочь.

Она некоторое время молчала, затем сказала:

- Человек, который охотится за мной, убьет вас или полдюжины других, чтобы добраться до меня... а потом он убьет меня.

Что ж, ответ был ясен.

В полдень мы сделали привал, и я помог ей спешиться. Я поменял седла на лошадях, потом протер им рты водой из фляжки. После пары глотков воды мы отправились дальше.

Весь долгий день мы шли и шли вперед, и уже смеркалось, когда меня покинула надежда обнаружить Блайнд Спринг. Мы либо слишком далеко отъехали от гор, либо подъехали к ним слишком близко. Вода во фляжках кончалась, и мне совсем не хотелось думать о том, что будет, если мы скоро не найдем источник. Мы-то сможем продержаться, но не лошади, а без лошадей мы пропадем.

В сумерках мы остановились, сняли седла с коней, и я опять тщательно протер их и смочил им рты. Доринда молчала, а мне не хотелось начинать разговор.

Пришла темная, мягкая и звездная ночь. Откуда-то подул прохладный ветерок, совсем легкий, но и он показался облегчением.

Закончив с лошадьми, я достал из седельных сумок последний кусок хлеба. Он был сухой и черствый, но когда я разломил его пополам и передал Доринде, она впилась в него, словно в торт. Мы сидели на дюне, жевали хлеб, и наконец, она спросила: