Два одиноких взгляда в вертикали,

В тартарары созвездий, что не сбылись,

Да и навряд ли вообще сбывались.

Где каждое суть одного предмета,

Где в целом логика в создании –

Там в частности весь горизонт рассвета

Незаменимость метит в осознании

Всех очертаний, колкостей пейзажа.

А в остальном: всё так же любоваться

Собой, как небом, да бумажным

По ветру флюгером таскаться,

Переложив все мыслимые встречи

На музыку… И голубиный вечер,

Коль не убьёт, так всё же покалечит

Одноимённый, безраздельный нечет…

< 2007 >

Туш(ь)

В загаженный фаянс мазни окна,

Очнувшийся в клозете утра,

Тошнился я иссохшим ртом до дна,

До сна ли, до вина… До ультра-

Перламутра скрещен локон неба.

Разломлен скорлупой идальго –

Полумрак. Хрип мостового слепа

Взрезает остроформой Фалька[9].

Лимон ума гримасничает на

Выпотрошенном бесчинстве рта –

Не хватит брызгам сока полотна.

Тот холст… и пусть деталь не та.

Toth на лета не делится. Пуста

же пена с губ, но бесконечна.

Хоть грохнись в обморок, но всё под стать

Бить грунт устами. Безупречно

Фитиль бикфорда полыхал копной

Волос; взрывая мир, пенсне на

Нос надвинул Pan. Надвинул нос строй

Форм на бельма, что драп… на стену.

Я падал в забытьи ничком, хватал,

Как Караян, за воздух –

Плоть воздуха рвалась. Трубы металл