– Да все, – воскликнула я, – купили в магазине ухо и наклейку, имитирующую рану.

– Верно, – согласилась Таня, – разве нельзя? Прикол свободно продают, для смеха!

– Будь несчастный Сметанин повнимательнее, он бы понял, что фото сфабриковано, – сказала я. – По закону всемирного тяготения кровь из раны на лбу при упавшей на грудь голове должна течь вниз, а у вас она лилась параллельно брови. Как только я увидела эсэмэску, продемонстрированную Юлией, мигом сообразила: это туфта. На кофте Елены были бурые потеки, как они туда попали, а? Кровь на лице застыла. Откуда на блузке пятна? Какой кетчуп вы использовали?

– Нам ничего не будет, – деловито заявила Лена, – обеим шестнадцати лет еще не исполнилось. И отец сам таблетки выпил! Мы тут вообще ни при чем!

– У бабушки был инфаркт, – зачастила Таня, – это болезнь! Мать подтвердит, что бабло наше! Его отец накопил! Вот!

– Адвокатов наймем, лучших, – пообещала Елена, – мы не дуры! Ничего плохого не планировали. Смерти папы не хотели.

– Решили просто уехать, – заканючила Таня, – мы еще маленькие, с бабулей удрали бы подальше от всех. Вот!

Макс встал:

– Не знаю, что будет дальше с вами, но теперь придется жить с осознанием того, что вы убили отца.

Девочки переглянулись и хором ответили:

– Неправда, он сам умер.

Эпилог

Останки Антона Евгеньевича были найдены в глубокой узкой яме, невесть зачем выкопанной в лесу. Тело бизнесмена было неузнаваемо, личность устанавливали по зубной карте, хотя Рукин, увидев полуистлевшие лохмотья одежды и часы, сразу сказал:

– Боже, это шеф.

Но эксперту понадобилось более убедительное освидетельствование, поэтому он обратился к дантисту. Несмотря на год с лишним, прошедший после смерти Антона, криминалисты четко определили, от чего наступила кончина. У бизнесмена были сломаны шейные позвонки. Он вошел в лес, свалился в яму и погиб почти мгновенно. Рукину не стоило проклинать Сметанина за глупость, Алексей не мог помочь боссу. Даже догадайся порученец отправиться на поиски начальника, он обнаружил бы труп. Смерть Алферова – это банальный несчастный случай.

Варвара Михайловна Инина вернула Лидии деньги и фарфоровые безделушки. Падчерица Надежды Ивановны не стала затевать скандал, выслушала сбивчивые извинения соседки и попросила более никогда не приходить к ней в дом.

Юлия Лаврентьева продолжает работать в «Альфа Бета». Вадим теперь – полноправный хозяин фирмы. Тамара Владимировна по-прежнему управляется с хозяйством. Что с Евгением, я не знаю, но, полагаю, Рукин не бросил сына своего босса. Вадим порядочный человек.

Лидия наняла адвоката и сражается за десять миллионов евро. Не знаю, чем завершится дело, Вадим намерен вернуть деньги, а Лида, естественно, не желает их отдавать. Лена и Таня ходят в школу, им больше не надо прикидываться врагами, девочки опять стали неразлейвода. Не мучает ли их совесть? И на этот вопрос у меня нет ответа. Переживает ли Лидия из-за смерти Алексея? Думаю, нет, она совсем не любила мужа, деньги вызывают у нее гораздо более трепетные чувства. Почему я пришла к такому выводу? В тот день, когда Алексей, якобы вернувшись из рейса, приехал домой, его теща уже была мертва. Жена рассказала ему о кончине мачехи, но умолчала о найденных в ее машине двух миллионах евро. Если бы Сметанин узнал о них, вероятно, конец у этой истории мог быть другим. Но Лидия не хотела делиться с мужем состоянием, она попросила Таню тоже не разглашать информацию.

– Не надо нервировать отца, – бормотала Лидия. – Вдруг нам ничего не достанется? Зачем ему зря дергаться. Потом его обрадуем, если деньги отдадут!

Ясное дело, Таня не собиралась откровенничать с Алексеем Ивановичем, ей меньше всего хотелось, чтобы у него возник вопрос: каким образом купюры оказались у бабушки?

Через пару дней после нашей беседы с Татьяной и Еленой мы с Максом сидели вечером у телевизора и вели неспешную беседу.

– Судьба – большая шутница, – сказала я. – Надежда Ивановна внезапно умерла от инфаркта, Антон Евгеньевич упал в яму и сломал шею. И портниха, и бизнесмен хотели помочь своим детям-внукам. Антон собирался отдать деньги Жене, а Бороздина решила приобрести Тане и Лене квартиры, отправить их учиться.

– Закон парных чисел или случаев, – вздохнул Макс. – Все всегда бывает дважды. В первый раз десять миллионов евро радости их хозяину не принесли, и во второй не осчастливили тех, кто пытался ими завладеть.

– Таня с Еленой чудесно себя чувствуют, – сердито сказала я. – Их просто немного поругали.

– Евгению, наверное, тоже неплохо живется, – кивнул Макс, – да уж, детки-конфетки!

– Надеюсь, девчонки хоть горюют о Надежде Ивановне, – не успокаивалась я. – Вроде они ее любили, хотели, чтобы бабушка не беспокоилась о пенсии.

– Не знаю, получила бы бойкая пионерка Надя деньги от внучек, – протянул Макс. – О! Начинается!

Я посмотрела на экран телевизора, там шла программа «Необъяснимые чудеса недели».

– Переключи! Я не верю в инопланетян и прочую чушь, – вырвалось у меня.