– Господь с вами! – затряслась пожилая женщина. – Я ни сном ни духом! Хотите, на иконе поклянусь? Из спальни лик принесу, намоленный, еще моя бабушка, царствие ей небесное и ангелов на каждое плечо, земные поклоны била.

– Почему ты решила, что Инина замешана в этой истории? – прервала я поток причитаний старухи.

Лаврентьева сложила руки на груди:

– А кого еще мог иметь в виду Леша? В доме пять этажей. На первом никто не живет, там кафе. Второй, третий и четвертый вопреки всем законам турагентство заняло. Мне Алексей рассказывал, как хозяева этой фирмы хотели весь дом захапать и стали жильцов расселять. На нижних этажах были коммуналки, их обитатели польстились на отдельные квартиры. А Бороздина двигаться с места не собиралась, у Надежды Ивановны среди заказчиков были весьма влиятельные люди. Портниха нажаловалась кому надо, ретивым владельцам бюро путешествий наступили на хвост, и они перестали выживать швею из насиженного гнезда. Варваре Михайловне повезло за компанию, фирме одна квартира Ининой без надобности, нужен весь пятый этаж. Нет больше тут соседей, только эта скотина! Наверху чердак, внизу контора и кафе.

Варвара Михайловна принялась всхлипывать.

– Тридцать седьмой год вернулся? Верим клевете, доносам, наветам, анонимкам? Алексей на самоубийство решился, в нормальном состоянии человек не захочет в могилу добровольно ложиться. Сметанин умом тронулся. Не понимал, что он пишет.

Юлия скорчила гримасу:

– Леша мне про вас рассказывал, знаешь, как он соседку называл? Конфетка из дерьма.

– Тьфу на тебя! – топнула Инина. – Не смей гадости повторять.

– Не нравится? – обрадовалась Юлия. – Воровка!

– Я? – возмутилась Варвара. – Что и у кого я украла?

Лаврентьева подбоченилась:

– Хороший вопрос! Чьи деньги у тебя пот матрасом лежали? И Леша объяснил мне ваш метод, как он говорил, «отъема подарков». Варвара Михайловна частенько заходила к Надежде Ивановне.

– И что? – разгневалась Инина. – Мы с юных лет знакомы, коренные москвички, жизнь в одном доме провели.

– Дружба в одни ворота, – звонко произнесла Юлия, – и мое мое, и твое мое.

Инина кинулась ко мне:

– Глупости она говорит. Бессмыслицу.

Глава 28

– Очень даже смыслицу, – запальчиво воскликнула Лаврентьева. – Варвара появлялась вечером, ужинала с Надеждой Ивановной, пила чай, ела конфеты, до которых большая охотница, и всегда уходила не с пустыми руками. То унесет домой пару кусков торта, то прихватит колбаски-сырку, заварки, кофе-чаю.

– У меня пенсия крохотная, – зарыдала Варвара Михайловна. – Надя помогала мне по дружбе!

Юлия застучала кулаком по столу.

– Ага! Добровольно-принудительное милосердие. Бороздина одежду давала, подкармливала вас, но вам все мало казалось! Леша мне рассказывал, что он свои деньги, ну, остаток от зарплаты, который Антон Евгеньевич дал, дома хранил, в тайнике. Никто из родных не знал про захоронку. Один раз Лешик купюры пересчитал, а их меньше, чем было! Кто спер?

– Это Таня! – быстро сказала Инина. – Она у матери из кошелька купюры тырила, ее поймали и выдрали!

Лаврентьева неожиданно засмеялась и погрозила пенсионерке пальцем:

– У, ты, хитрюга! А Лешка подозревал, что ты у него воруешь!

Юлия повернулась ко мне:

– Стопроцентно Лешина заначка сейчас в спальне Ининой нашлась, его тайничок-то пустой. Обыщи квартиру Варвары Михайловны, точно обнаружишь еще десять тысяч евро Бороздиной. Я про них не слышала, а подружка закадычная знала. Небось Надежда Ивановна ей указала, куда подкожные спрятала! Алексей банкам не доверял, портниха, похоже, тоже. Инина у них все украла! Вот почему она Таню снотворным опоила! Усыпила девчонку и пошла в их квартире шарить! Ключи у нее есть!

Варвара Михайловна схватилась за сердце:

– Господи, прости ее за клевету!

Юлия сжала кулаки:

– Это она похитила Лену!

Инина икнула, и мне стало понятно, что соседка поражена до глубины души.

– Арестуйте ее, – вдруг попросила Юлия, – примените пытки, она сознается. Где труп девочки, гадина? Алексей в прощальном письме четко написал «соседка». А других у них, кроме Ининой, нет!

Варвара Михайловна начала бледнеть и бессвязно бормотать:

– Да… нет… Боже… я?

– Ты! – решительно подтвердила Юлия.

Я посмотрела на Инину.

– Варвара Михайловна, вам лучше признаться.

– В чем? – простонала старуха.

Я показала на красивую фарфоровую вазочку с орнаментом.

– Симпатичная у вас вещичка на буфете стоит, а к ней в пару лодочка с конфетами, шоколадки называются «Зайчик в глазури». Когда я заходила к Лидии, чтобы сообщить ей о кончине Надежды Ивановны, на кухне у нее был точь-в-точь такой набор: ваза и конфетница. Лидия меня угостила, сказала: «Попробуйте, в Москве таких конфет не сыскать. Мачехе бонбошки клиентка из Екатеринбурга привозит». У вас тоже есть заказчица на Урале?

Инина выпрямилась: