– Дела у него шли не особо. Когда мы с ним познакомились, Леша перебивался случайными заработками, крутился белкой в колесе, а толку? Все жена отнимала, ему даже на сигареты не оставляла, дрянь.

– Давайте без оценок личности, – остановила я «ворону», – излагайте исключительно факты. Алексей перебивался небольшими заработками? Его собственная фирма не приносила доход?

– Открыть дело каждый может, – подала голос Варвара, – а вот раскрутить попробуйте!

– Верно, – согласилась Юлия, – не всем удается выплыть, Леша мог бы стать богатым, но дома его дерьмом считали, одна Лена его поддерживала. Отец старшую девочку очень любил, а ее похитили.

– Похитили? – ахнули мы с Варварой Михайловной.

– Выкуп потребовали, – печально подтвердила Юлия. – И обманули! Я думаю, Алешу убили! Он не мог оставить Лену у преступников.

– Елена в Лондоне, – пробормотала я, – учится в колледже.

Юля скривилась:

– Похититель велел Лешику так сказать. Как объяснить другим, что девочка исчезла? Преступник очень хитрый и все-все про Алексея знал. И про евро!

У меня закружилась голова, а Варвара Михайловна заерзала в кресле.

– Я подозревала, что добром это не кончится, – прошептала Юля, – Леша больше года молчал, даже мне не говорил. Вот он какой, преданный.

Я уставилась на Юлию.

– Начинайте от печки. После беседы с Лидией у меня создалось впечатление, что у Алексея плохо шли дела, он сам доставлял грузы.

– Они всегда хорошо жили, – влезла в наш диалог Инина, – не шиковали, но и не нуждались. Благодаря Надежде Ивановне, она без отдыха за швейной машинкой сидела.

– Ага, а Леша типа прихлебатель? – обиделась Юлия. – Захребетник? Неправда, он старался заработать.

Варвара решила продемонстрировать справедливость:

– В последний год он чуток денег раздобыл, купил Лидке шубу!

– Из собаки, – уточнила Юлия.

– Это был койот! – воскликнула Инина. – Дикий волк.

– По-нашенски, лабродворик, – не утихомиривалась любовница Сметанина, – а мне манто из норки досталось! Понятно, кого Лёник обожал!

– Откуда у Алексея взялись деньги? Он же не ездил в рейсы, проводил время с вами, – вернула я Юлию к теме.

Она положила ногу на ногу и затрещала сорокой.

Глава 23

Первая часть рассказа Юли не показалась мне интересной. Банальная история. Два с половиной года назад Лаврентьева пошла в супермаркет за продуктами, и какой-то мужчина наехал ей на ногу тележкой. Юлечка зажмурилась от боли и закричала:

– Сволочь! Испортил мне замшевые мокасины!

– Простите, пожалуйста, – искренне раскаялся покупатель. – Смотрел по сторонам, вас не заметил. Дорогие ботинки?

– Сейчас задешево даже вьетнамки не купишь, – огрызнулась Юля, попыталась встать на поврежденную ступню и не смогла.

Из глаз ее полились слезы.

– Так больно? – перепугался мужик.

– Ты мне кость сломал, – с трудом произнесла Юля.

– Сейчас отвезу вас в травмпункт, – пообещал незнакомец, – моя машина на парковке.

– Думаешь, я сяду к шоферу, который не может справиться с тележкой? – прошептала Юля.

– Ты прямо крейсер-герой, умираю, но не сдаюсь, – восхитился неосторожный покупатель, – не дури, надо сделать рентген, я оплачу счет.

Вот так они и познакомились. Юлечка влюбилась в Алексея, он был легким на подъем, веселым, замечательным. Одна беда, у него семья, он не скрывал штамп в паспорте.

– С женой у нас полный раскордаж, – объяснял Алеша любовнице, – разные мы люди, по документам однолетки, но в душе Лида старуха, талдычит тупо: «Зарабатывай больше». Не меняет пластинку. Секса у нас уже четыре года нет. Теща приличная, но у нее свои закидоны, обожает показывать, кто в семье главный. Никто у нее маршальский жезл не отнимает, но Надежде Ивановне надо королевские почести оказывать. Заявилась бабка домой, я обязан все дела бросать и с нее пальто-сапоги снимать, на вешалке устроить, сумку тоже, чаю предложить, да все с улыбкой, шуткой, прибауткой. Не дай бог чуть замешкаться! Старуха ракетой с пола стартует и молотит языком:

– Я вас кормлю, пою, обуваю, одеваю, где уважение? Брошу по заказчикам мотаться, вы на воду и хлеб сядете! Ты, зять разлюбезный…

Дальше речь на три часа о моих грехах. Бороздина Лидке не родная мать, мачеха, но теща из нее, как в анекдоте.

– Зачем терпишь унижение? – возмутилась Юлия.

– А куда мне деваться? – безнадежно вздохнул Алексей. – Квартиры нет, не в фургоне же жить. И Леночку жаль! Доченьку родную.

Когда Алексей впервые рассказал любовнице о своей семье, Юля, услышав про старшую дочь, сразу спросила:

– Только Лену? А Татьяну?

– Не моя девка, – категорично сказал Сметанин.

– Лидия тебе изменила? – решила докопаться до сути Юлечка.

– Думаю, да, – брезгливо поморщился Леша, – Танька не моя по духу, а может, и по крови тоже. Ленивая, глупая, двоечница, постоянно скандалит, с отморозками дружит. А Леночка отличница, умница, красавица, солнышко ясное, моя гордость. Исключительно из-за нее я из семьи не ухожу. Вот закончит Лена школу, поступит в университет, выучится на адвоката, замуж пойдет за богатого. У нее мечта в Лондон уехать, там жизнь строить, не в грязной России. Только ради Леночки семью сохраняю, чтоб у нее мать и отец были.