Читаем В поисках Шамбалы полностью

В центре дворца находится золотой трон царя, поддерживаемый восемью резными львами и инкрустированный редчайшими драгоценными камнями. Повсюду, на многие мили во всех направлениях от него, распространяется аромат сандаловых курений. Пока царь остаётся на этом троне мудрости и власти, все его желания позволяет ему осуществлять магический камень, данный ему божествами-змеями, которые охраняют скрытые сокровища. Министры, генералы и бесчисленные другие подчинённые окружают его, готовые выполнить любое его приказание. К его услугам также лошади, слоны и средства передвижения всех видов, включая летательный аппарат, изготовленный из камня. В дополнение к этому, кладовые его дворца содержат сокровища из золота и драгоценных камней, превосходящие всякое воображение. С тибетской точки зрения, Владыка Шамбалы обладает всей властью и всем богатством, которые приличествуют императору вселенной.

Обитатели царства живут в мире и гармонии, свободные от голода и болезней. Их никогда не постигает неурожай, и их пища является здоровой и питательной. По внешнему виду все они здоровые, красивые и носят тюрбаны и изящные мантии из белой ткани. Говорят они на священном языке санскрит. У каждого есть большие богатства в виде золота и драгоценных камней, но им никогда не бывает нужно ими пользоваться. Законы Шамбалы мягкие и справедливые — физических наказаний в виде побоев или заключения нет. Согласно одному ламе, Гардже Кхамтрул ринпоче, "В этих странах нет даже признака недобродетели или зла. Даже слова "война" и "вражда" неизвестны. Счастье и радость там могут соперничать с теми, какими обладают боги."5

Фактически тибетцы заимствовали санскритское слово "Шамбала" для передачи понятия "источник счастья".6 Но это не значит, что Шамбала — просто рай безжизненного блаженства, как может представиться из нашего описания. В тибетской мифологии существуют и другие подобные места. Если человек совершает добрые дела и накапливает достаточно заслуг, он родится в райском мире богов, где он получит всё, чего он желал на земле — молодость, красоту, богатство, власть и чувственные удовольствия. Однако, есть одно но: после веков божественной жизни в блаженстве его запас заслуг будет исчерпан, его одежды начнёт смачивать пот, заставляя их пахнуть. Тогда он поймёт, что близка его смерть, и будет страдать от боли, которой он сумел временно избежать. Он умрёт и родится снова, но на этот раз в аду.

Согласно буддизму, благих дел, даже совершённых из сострадания, недостаточно — человек должен также приобрести мудрость, которая позволит ему пробудиться к истинной природе реальности и познать себя таким, каков он есть на самом деле. Когда это произойдёт, он превзойдёт все страдания и достигнет нирваны, конечной цели за пределами рая и ада. Достигнув таким образом просветления, он станет буддой, "пробуждённым", более не подверженным превратностям жизни и смерти.

Хотя многие тибетцы считают Шамбалу небесами, где живут боги, большинство лам считают её чистой землёй, особым раем, предназначенным для тех, кто находится на пути в нирвану. Согласно текстам, это царство обеспечивает такие условия, в которых можно сделать наибольший возможный прогресс на пути к просветлению. Всякий, кто достигнет Шамбалы или родится там, уже не может упасть в более низкое состояние существования и достигнет нирваны либо в этой жизни, либо очень скоро после неё. Ламы добавляют, что Шамбала — единственная из чистых земель, которая существует на земле. Когда я небрежно заметил Далай-ламе, что должно быть, это просто нематериальный или воображаемый рай для ума, он сразу же ответил: "Определённо нет — Шамбала обладает материальным существованием в этом мире".

В силу своей сосредоточенности на достижении просветления, обитатели Шамбалы посвящают б`ольшую часть своего времени изучению и практике высшей мудрости, известной тибетскому буддизму — калачакры,* или "колеса времени". Это самое сложное и тайное из тибетских учений; ламы открывают его внутреннюю суть только посвящённым в него и добавляют, что даже среди посвящённых вне Шамбалы очень немногие могут понять глубокий символизм его текстов и медитаций. Далай-лама, передающий множество посвящений, считает калачакру одним из самых действенных и быстрых методов достижения просветления — конечно, если её практикуют правильно и с должной мотивацией.

_________

* См. об этом Ю. Н. Рерих, "К изучению калачакры". Там же приводятся и сведения о Шамбале. Здесь и далее калачакра с маленькой буквы означает учение, а Калачакра с заглавной — главное божество калачакры. — Прим. пер.


Перейти на страницу:

Похожие книги

12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза