Читаем В плену у орбиты полностью

— Что ж, молодой человек, если бы у вас было побольше опыта в этом деле…

«Эге, я угодил ему в слабое место!»

— …то вы поняли бы, что с этим «Меркурием» у нас были одни неприятности. С самого начала одни неприятности…

— Не сочтите это за неуважение к вам, конгрессмен, но капсула выполнила все задания, и «Атлас»…

— О да, эта ракета-носитель! — прокаркал Блэт. — Это чудовище. Вот вам еще одно чудо — как это мы только не сожгли ни одного из наших чудесных ребят на борту этой штуки!

— Но она срабатывала, конгрессмен, при всех запусках почти безотказно!

— Вы ошибаетесь, мистер Джексон, вы жестоко ошибаетесь, молодой человек. Именно «Атлас» повинен в неизбежной гибели нашего замечательного космонавта, который сейчас, пока мы сидим вот здесь с вами, доживает свои последние часы… Именно «Атлас», сэр, всему виной. Если бы мы умели как следует управлять этой машиной, Ричард Пруэтт теперь был бы на пути к дому, цел и невредим! Да, цел и невредим… и именно сейчас был бы на пути к дому!

— Конгрессмен, ракета «Атлас», которая вывела Пруэтта на орбиту, сработала лучше, чем любая ракета, запущенная до этого, и…

«Давай, давай, лезь прямо в капкан, мой милый мальчик. Отлично!»

Конгрессмен шлепнул мясистой рукой по столу и выпрямился в кресле, ощетинившись от негодования. Он с сожалением поглядел на Джексона.

— Ваше заявление только показывает, мистер Джексон… хотя, разумеется, я вас в этом винить не могу… ваше заявление только доказывает, что вы попались на удочку правительства и его мальчишек на побегушках из НАСА. «Сработала лучше», как же! Уважаемый сэр, если ракета сработала так хорошо, как хочет уверить в том нашу добрейшую публику наше правительство, то почему, па-ачему в таком случае Пруэтт попал в беду?

Джексон было заговорил, но Блэт поднял руку.

— Не перебивайте меня, сэр. Это очень важно для выяснения наших позиций в этом диалоге…

«Не-ет, теперь верх мой, я тебя добью!»

— …вы отдаете себе отчет, что из-за этого самого «Атласа» провалилась вся операция? Понимаете ли вы, мистер Джексон, что мы послали человека в космос, непростительно рискуя его жизнью? Чем мы можем оправдать посылку в космос такого прекрасного, такого выдающегося человека, как Ричард Пруэтт, без достаточного количества кислорода? «Атлас» отказал, мистер Джексон, и наш космонавт не вернется, потому что он обречен из-за глупости официальных лиц и бездарности инженеров — обречен на гибель.

Он снизил тон и снова перешел на сладкие, доверительные интонации, словно выдавая страшный секрет.

— Почему «Атлас» не вывел космонавта Пруэтта на более низкую орбиту? Почему мы не смогли заставить ракету сделать это? Почему мы не предусмотрели возможности самостоятельного возвращения капсулы, без этих самых тормозных ракет, после четырех — пяти суток пребывания в космосе? «Атлас» на это оказался неспособен! — заорал он. — Мы не можем сколько-нибудь точно управлять этой глупой машиной. И именно поэтому космонавт Пруэтт обречен! Этот великолепный «Атлас», о котором вы говорите, — тут в голосе Блэта зазвучало презрение, — настолько превосходен, что закинул нашего космонавта на слишком высокую орбиту. И вот мы все являемся свидетелями этой ужасной трагедии, свидетелями страшных мук человека, обреченного на медленную смерть из-за глупости и некомпетентности наших руководителей…

Он замолчал и тяжело опустился в кресло, медленно покачивая головой.

— Конгрессмен Блэт, запуск осуществлен самым блестящим образом. «Атлас» доставил космический корабль «Меркурий-7» точно на запланированную орбиту и…

На физиономии Блэта появилась ледяная улыбка.

— Да, да, именно так. Позвольте мне выразиться вашими же словами, мистер Джексон. Вашими же словами. Вы сказали «точно на запланированную орбиту», верно? Да, да. И вы не находите странным, сэр, что именно эта запланированная орбита привела к тому, что запас кислорода у космонавта кончается до его возвращения на Землю? Это, мистер Джексон, преступная халатность или глупость, и я убежден, что здесь имеет место и то, и другое. Мы преднамеренно, подчеркиваю — преднамеренно — подвергли Пруэтта опасности… И сейчас мы горько сожалеем об этом, хотя, смею сказать, никто из нас не переживает эту трагедию так остро, как его бедные родители.

— Конгрессмен, не слишком ли вы торопитесь? В конце концов, там на орбите находится советский космический корабль… Как вы знаете, русские сейчас пытаются спасти нашего Пруэтта…

Если бы змея умела улыбаться, то улыбку Блэта можно было бы назвать змеиной.

— Продолжайте.

— Вы слушали известия вместе с нами, конгрессмен. «Восток» сейчас приближается к нашей капсуле, и кроме того, на помощь майору Пруэтту запускается «Джемини», который…

— Не отвлекайтесь, — резко перебил его Блэт и добавил уже мягче: — Поговорим об этом русском, которого вы упомянули.

— Видите ли…