Читаем В плену у орбиты полностью

— Чарли, старый негодник! — заорал Пруэтт вне себя от счастья. — И ты столько времени дурил мне голову! — Он повернулся на каблуках и побежал, крича через плечо: — Спасибо! Встретимся позже, босс!

— Куда тебя несет?

— Некогда, босс. Нужно укладываться.

— Болван, да у тебя же все уложено! Забыл, что ли? Пруэтт затормозил на каблуках и медленно вернулся.

— А ведь верно, — смущенно сказал он. — У меня все уложено.

— Пошли, — рявкнул командир. — Выпьем. Я угощаю. Может, это тебя немного успокоит и… Постой-ка, капитан Дагерти твой приятель?

Пруэтт кивнул.

— А в чем дело?

— Он тоже в этом списке.

— Джим Дагерти?

— Именно.

— Ну, знаешь!.. Дела, кажется, пошли на лад!

Пруэтт обнял полковника за плечо.

— Пошли, Чарли, выпьем. Это я угощаю.

Они шли через стоянку, разделяя счастье, которое выпало на долю одного из них.

Конкурсные экзамены у кандидатов в космонавты были в самом разгаре, когда пришло известие о полете «Востока-3». Из первых же сообщений стало ясно, что на сей раз русские затеяли что-то необычайное. Инженеры НАСА в основном сходились на предположении, что новый космонавт Николаев пробудет в космосе не менее семи суток.

На следующее утро намерения русских прояснились окончательно. Все поняли, что снова недооценили их неуклонного движения к поставленной цели — к созданию орбитальных станций, управляемых людьми, и к полетам на Луну. Корабль «Восток-4», пилотируемый Павлом Поповичем, с ревом взмыл со стартового комплекса Байконур и вышел на орбиту точно в той же плоскости, что и Николаев. Нелегко было кандидатам в космонавты сосредоточиться на своих испытаниях, когда пришло сообщение, что корабли сблизились на расстояние нескольких километров, а затем начали расходиться.

Потрясающий успех русских просто ошеломил Пруэтта и Дагерти. Они успели пройти все испытания и сдать экзамены еще до триумфального возвращения на Землю обоих русских космонавтов.

Что касается зачисления Пруэтта, сомнений не было, но другу его пришлось попотеть — уж очень сильны были соперники. Но в конце концов приняли и Дагерти, и когда друзья узнали, что снова будут вместе, они на радостях пустились в пляс. НАСА отобрало девять летчиков-испытателей, в том числе Пруэтта и Дагерти; тем самым группа космонавтов увеличилась до шестнадцати человек.

Пруэтт и Дагерти стояли у шлагбаума на мысе Канаверал, когда начался предстартовый отсчет для системы «Меркурий-Атлас-8», которая должна была забросить Уолтера Ширру в космос, в третий орбитальный полет по программе «Меркурий». Им выдалась редкая возможность, неся службу наблюдателей, осмотреть буквально каждый уголок космодрома и всю сложнейшую систему сооружений, обеспечивавших полеты по программе «Меркурий». Они поднимались на лифтах на все этажи огромной стартовой башни на Четырнадцатой пусковой площадке. Пруэтт ласково гладил ровную обшивку ракеты «Атлас», дивясь вместе с Дагерти необычайно тонкому металлу обшивки — настолько тонкому, что без внутреннего противодавления корпус ракеты рухнул бы под тяжестью собственного веса, как аэростат, из которого выпущен воздух.

В два часа ночи, за несколько часов до старта Ширры, Пруэтт и Дагерти пришли в ангар «С». Немного позднее они присутствовали при последнем предстартовом медицинском осмотре Ширры.

К четырем часам утра Пруэтт и Дагерти были уже на пункте управления полетом. Здесь руководитель программы Джордж Кейт совещался со своими подчиненными перед тем, как принять последнее решение: запускать или не запускать. Помощники разложили перед ним все расчетные данные запланированного полета и доложили ему метеокарты и прогнозы на предстартовый период, на время полета и возвращения космонавта. Кейт просмотрел доклады о готовности глобальной сети слежения, о состоянии космонавта, о расположении средств поиска и спасения.

А в Годдардстом центре огромные вычислительные машины переваривали все поступающие в них данные, пережевывали своими электронными челюстями «биты» информации и выдавали ответы, которые, к счастью, радовали руководителя полета. На основе тщательных проверок, докладов, прогнозов и собственного анализа всех факторов Кейт дал «зеленый свет».

Теперь уже сомнений не было — «Меркурий» будет запущен.

Пруэтт и Дагерти еще успели бегло осмотреть приземистый железобетонный блокгауз с куполообразным перекрытием, в котором слаженно работали более ста квалифицированных специалистов. Дирижировал ими руководитель испытаний. Он как бы спаивал таланты и мастерство людей и возможности электронных слуг человека в единое слитное и гармоничное усилие, направлявшее ход событий этого знаменательного утра все ближе к последнему возгласу предстартового отсчета: «Нуль!»

Пруэтт и Дагерти смотрели, слушали, учились.