Читаем В Plaz’e только девушки полностью

Но такие «кражи» были не по ведомству Рикемчука. Он авторскими правами не занимался. К его делу это не относилось – не обокрали потерпевшего Гребнева, а гораздо хуже… Опять следователь ничего путного не узнал. В этом издательстве, между прочим, работала и Марта Стратова, но ее Рикемчук беспокоить не стал – не было у него пока к ней вопросов. А у меня были. Прокручивая в памяти наш разговор с Альбиной Георгиевной, я не могла отделаться от мысли: а вдруг она не хотела говорить, почему Ерема заинтересовался контрацепцией. Чего бы ей стоило просто сказать – «Нет, он не интересовался» или «Да, интересовался». Ее поспешное: «Вы о чем?» настораживало. Может, Ерему занимали какие-то определенные аспекты этой проблемы? Какие? В начале нашей встречи Альбина Георгиевна нормально себя чувствовала, а после моего вопроса ей неожиданно стало плохо. Спору нет, после того, что она перенесла, такое могло случиться. А вдруг она решила таким образом уйти от ответа… Зачем Еремей отправил меня в Аюрведический центр? Не себе же он эту спираль собирался вставлять! И не Паше. И даже не Марте – поздно пить боржом, когда пузо на нос лезет.

Марта… Марта… Скрытная беременная девушка. Откуда у меня такое недоверие к ней? Да все оттуда же! Из-за ее тайного вояжа на Гоа. Информацию из Марты приходится выдавливать по каплям. Она подтверждает только то, до чего Рикемчук докопался.

Так что же с этим Центром? Может, там еще и подпольные аборты делают? Но Ереме-то какое дело? Пусть с проблемами собственной демографии индийское правительство разбирается.

Контрацепция… Контрацепция… Я чувствовала, что тут есть какая-то важная зацепка. Но какая? В это могли быть посвящены только мать Еремы и, возможно, Марта. Мать мне не ответила, по сути, отказавшись это делать. Остается Марта. Мы не виделись дней десять, самое время справиться о ее здоровье. Я набрала домашний номер Марты, но трубку никто не снял. Молчал и мобильный. Что бы это значило? Жаль, что у меня нет ее рабочего телефона. «И отлично, что нет! – осенило меня. – Заеду-ка я к ней в издательство. На работу-то она ходит? Нагряну неожиданно. Не успеет ни скрыться, ни подготовиться. А быстро уйти не дам, – решила я. – Куплю по дороге коробку конфет, из тех, что “любят все”. Чаем-то она меня, надеюсь, угостит?» Словом, «за самоваром я и моя Марта». Вот и поговорим задушевно.

Издательство, где работала Марта Стратова размещалось в трехэтажном здании, что стояло в глубине двора неподалеку от Рижского вокзала. Помимо книг, фирма выпускала несколько периодических изданий. В основном, модные глянцевые журналы, где было больше картинок, чем текста.

Я прошла по своему журналистскому удостоверению в просторный холл. И вздрогнула – дежавю! В фойе на стене висел фотопортрет молодой женщины в черной рамке. Под портретом стояла ваза с уже чуть привядшими розами. Что-то часто в последнее время попадаю на поминки… Подошла поближе, чтобы рассмотреть фотографию. Лицо показалось смутно знакомым. Может, где-то виделись? Коллеги как никак… Девушка на портрете была хорошенькой и веселой. Пышные пепельные волосы развевались, темные глаза иронично прищурились. Лицо умненькое, задорное, слегка самоуверенное. «Журналистка, наверное», – подумала я. Как подметил один старый газетный волк, красивые девушки идут в модели, а красивые и умные – в журналистки. Эта девушка была из красивых и умных. Я прочитала: «Яна Антоновна Куприянова – корреспондент журнала «Сияние». Скоропостижно скончалась… Память о ней…» Ну и все подобающие случаю скорбные слова.

Рядом со мной остановилась пожилая седовласая дама, положила у портрета букетик гвоздик.

– Какая молодая… – вырвалось у меня. – Двадцать пять всего…

– Да… – кивнула женщина.

– А что случилось?

– Мгновенная смерть.

– О Господи! Как же это?

– Кто знает… Неожиданно сердце остановилось. Острая недостаточность.

– Ну надо же…

– Всякое бывает. Красавица… Умница… Мы все ее так любили.

Я спросила у вахтера, как пройти в книжную редакцию. Поднялась на третий этаж, зашла в комнату, где работала Марта. Девушки подняли головы от рукописей, посмотрели на меня с приветливым любопытством.

– Где мне найти Марту? – обратилась я ко всем сразу.

– Ее нет… – ответили несколько голосов.

– Когда будет?

– Трудно сказать, – ответила одна из девушек, – она ушла в отпуск.

– В отпуск? – удивилась я. – Среди зимы? Недавно с ней разговаривала, она вроде бы никуда не собиралась…

– А вы ее подруга? – поинтересовалась та же.

– Нет, – решила я пойти ва-банк, – я сестра Еремея Гребнева. Двоюродная, – добавила на всякий случай, потому что родных братье и сестер у Еремея не было и они могли об этом знать.

В глазах девушек сразу же засветился жгучий интерес – надо же, родственница погибшего бойфренда Марты. Мне это было на руку. Я ничем не рисковала. Давно заметила, что в Инете во всех биографиях известных людей жены, дети и родители упоминаются, а прочие родственники – нет. Ну разве что если они тоже знаменитые. Но почему двоюродная сестра Гребнева непременно должна прославиться? В общем, моя уловка удалась.